— Почему? — в его голосе слышится искреннее недоумение.

— Эм… — его взгляд сбивает меня с толку, и он выглядит слегка раздраженным. — Думаю, я была слишком занята этой стажировкой, — тихо отвечаю я.

— Но звучит так, будто для тебя сама мысль о парне уже кажется чем-то невозможным.

— Ну… да. Наверное, так. Я ведь никогда не встречалась с парнем. Я просто не из тех, кто годится на роль девушки.

— С чего ты это взяла?

— Разве это не очевидно? Я не худая, не загорелая и не блондинка. Я полная противоположность всему этому.

Его тон разрезает воздух.

— И что же такого прекрасного в том, чтобы быть худой, загорелой и блондинкой?

Это хороший вопрос, и у меня нет на него ответа.

— Ты всегда так принижаешь себя?

Резкость второго вопроса ошарашивает меня окончательно, и я теряюсь, не находя слов.

Он медленно убирает ногу с колена и наклоняется ко мне через стол. Я откидываюсь чуть назад, опасаясь оказаться так близко.

— Ты ждешь свадьбу? — мягко спрашивает он.

— Да. — Я рада перемене темы. — Я с нетерпением жду ее.

Он играет с приборами, которые принес официант.

— И сколько будет гостей?

Я знаю точное число, потому что сама занималась подготовкой.

— Сто пятьдесят.

Его брови приподнимаются, и он улыбается.

— Ну да, это целая армия итальянцев. Главный зал здесь довольно впечатляющий. Наверное, все будет проходить именно там?

— Да, — отвечаю я, улыбаясь в ответ на то, как он явно старается подыграть мне.

— Значит, ты подружка невесты, — заключает он, и я киваю. — Полагаю, там будут еще и друзья жениха, и шафер?

Я верчу вилку в тарелке с пастой.

— Да. Два друга жениха и шафер. Его зовут Бенито.

Воздух мгновенно становится прохладнее. Я поднимаю взгляд и вижу, как Эндрю смотрит на меня, челюсть напряжена, а глаза будто далеки.

— Все в порядке с курицей? — спрашиваю я, ощутив тревогу.

Он опускает взгляд на тарелку и отрезает еще кусочек.

— Она отличная.

Мы какое-то время едим молча, потом Эндрю откладывает приборы и чуть улыбается.

— Так когда приедут гости на свадьбу? Наверное, с этого момента у тебя уже не будет ни секунды свободного времени?

Я смеюсь.

— Точно. Они приезжают в четверг, а свадьба в субботу. Мы с сестрами даже устроим небольшой девичник.

Он ждет, пока я проглочу кусок, потом облокачивается на стол, подперев подбородок кулаком. Мой взгляд невольно падает на татуировки, тянущиеся по его рукам и запястьям, и я в тысячный раз вынуждена сглотнуть, прежде чем заговорить.

— Я как-то раз был шафером, — произносит он, будто в задумчивости. — Это большая честь, но и страшное давление, ведь нужно произнести речь, которая всех впечатлит. Кажется, я переписывал ее раз тридцать до самого дня свадьбы.

— Ну и что, это была удачная речь или полный провал? — спрашиваю я. Работа в одном из самых популярных свадебных залов Хэмптона научила меня, что речи шаферов бывают… мягко говоря, на разный вкус.

Он проводит костяшкой пальца по губам, сдерживая улыбку.

— Даже если это был провал, никто бы не рискнул мне об этом сказать.

Он сказал это почти шепотом, и я не сразу расслышала.

— Прости, что?

— Я сказал, что если это и был провал, никто мне так и не сказал.

— А, понятно, — улыбаюсь я. — Они просто не хотели тебя обидеть. Должно быть, у тебя очень деликатные друзья.

Он прищуривается и делает вид, что бросает на меня обвиняющий взгляд.

— Это ты к чему сейчас?

— Ни к чему, — смеюсь я. — Уверена, речь была отличная и смешная.

Мы еще какое-то время беседуем легко и непринужденно, пока я не гляжу на часы и с тоской не осознаю, что пора переодеться в свежую форму и снова выходить на смену.

— Не могу поверить, что время уже вышло. Мне нужно идти.

Я кладу салфетку на стол и поднимаюсь.

— Это было приятно, Эндрю. Спасибо, что пригласил меня.

Он чуть склоняет голову, и его глаза сверкают на солнце, словно ониксы.

— Все удовольствие было моим. — Он сглатывает и слегка прикусывает нижнюю губу, будто хочет сказать еще что-то, но слова так и не появляются.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как закончить эту короткую встречу. Все равно из этого никогда бы ничего не вышло. В лучшем случае — дружба. Но как только Эндрю Стоун выпишется из отеля, он забудет обо мне. Его место займет другой постоялец, а мое — какая-нибудь другая сотрудница.