— Можно подумать. — Он насмехается. — Думаешь, что какой-то компромат мог сбить меня с пути? Нет, твоя мать боялась совсем по другой причине. Она знала, что если я найду ее, то заберу тебя.

— Меня? Что ты имеешь в виду?

— И наконец, мы переходим к самому главному. Позволь мне рассказать тебе короткую историю. Когда я был молод, я встретил женщину. Она не была похожа ни на кого, кого я когда-либо знал, и, конечно, все развивалось, пока мы не стали неразлучны. Но она не знала, чем я зарабатываю на жизнь. Когда она узнала, то устроила скандал, что я нарушаю закон, и попыталась сбежать от меня. У нее ничего не получилось. Но она попыталась снова. И снова. Пока ей это не удалось. Но видишь ли, когда ей удалось уйти, она уже была не одна.

— Что ты хочешь сказать? — Я едва выговариваю слова, пока мой мозг поглощает информацию.

— Когда Паулина ушла от меня, она была на шестом месяце беременности. Она была умна, надо отдать ей должное. Она нашла мужчину, который женился на ней и дал ей идеальное прикрытие. Я долго искал ее, знаешь ли. Больше всего потому что я хотел найти тебя. Моего старшего сына. — Говорит он с гордость на лице.

Я инстинктивно делаю шаг назад, чувствуя себя так, будто меня ударили в грудь.

— Что ты сказал? — хриплю я. Бьянка обхватывает своей рукой мою, успокаивая. Она выглядит такой же ошеломленной, как и я.

Однако, глядя на Влада и Марселя, я не могу оценить их реакцию на это откровение. У них пустые выражения лиц. Если они и удивлены, то никак этого не показывают.

— Не будьте таким драматичным. Мы же семья. — Он игнорирует мою реакцию.

— Поэтому ты их убил?

— Сколько раз тебе повторять, что я их не убивал. Я бы убил, если бы знал, где они тебя прячут. Но я не знал.

— Если не ты… то кто? — Отстреливаюсь в ответ я. У кого еще может быть мотив?

— Разве это не очевидно, мальчик? — спрашивает он, почти возмущаясь. — Позволь просветить тебя. Только один человек знал, что ты, Теодор Гастингс, на самом деле Адриан Барнетт. И это был Мартин Эшби. Должен признать, он был умным мудаком. Он держал тебя рядом и женил на своей дочери, чтобы использовать тебя против меня.

— Хочешь сказать, что это Мартин убил моих родителей? Почему?

— Из-за списка, почему же еще. Как ты думаешь, кто был первым именем в списке? — спрашивает Хименес, и я могу только повернуться к Марселю, который виновато отводит взгляд. Значит, Мартин был среди вычеркнутых имен...

Двадцать лет. Двадцать лет я думал лишь об одном.

Поймать Хименеса.

Я был настолько целеустремлен в этом, что шел по жизни почти как робот. Каждое действие приближало меня к Хименесу. А теперь? Он не только не убивал моих родителей. Он еще и мой гребаный биологический отец. Как я должен это воспринять? Какова ожидаемая реакция? Потому что я даже не могу мыслить здраво. Все, что я когда-либо знал, это... проклятье.

— Черт, — бормочу я, а Хименес усмехается.

— Не скажу, что я жалею, что позволил тебе думать, что я убил твоих родителей. Ты безусловно хорошо поработал над собой во имя мести.

— Ты знал обо мне? Когда выдавал себя за Эндрю?

— Конечно. Я узнал о тебе после смерти твоих родителей и разыскал тебя. Или ты правда думаешь, что это было совпадение, что ты оказался в Базилике? Я тебя прошу... как только ты вошёл в Бостон, я знал о каждом твоём шаге.

Я горько усмехаюсь.

— Так что, ты пытался найти способ убить меня? Поэтому ты втянул меня бои насмерть?

— Убить тебя? Зачем мне убивать собственного наследника? Я делал тебя сильным, мальчик. Тебе нужно было повзрослеть и перестать смотреть на жизнь через розовые очки.

— И я должен поблагодарить тебя? За то, что заставил меня убивать? За то, что заставил меня сражаться без передышки?

— Конечно, — возмущенно отвечает он.

— Тогда я удивлен, что ты так легко меня отпустил, — добавляю я, осознавая, что он действительно спустил меня с крючка, когда я сбежал.

— Я никогда не отпускал тебя. Лишь присматривал за тобой.

— Серьезно? Тогда почему сейчас? Зачем раскрываться сейчас?

— Потому что ты достиг власти, которая позволит нам укрепить нашу империю, — гордо говорит он.

— Нашу империю? — спрашиваю я в неверии.

— Теперь ты мой официальный наследник.

— А как же Карлос? Разве он не твой сын тоже?

— Карлос? — Он почти смеется при его упоминании. — Он был просто неудачным экспериментом. После того, как Паулина покинула меня, я попытался повторить всё с Еленой... Не получилось. Но не беспокойся о Карлосе, он уже должен быть кормом для рыб, — добавляет он небрежно, и я чувствую, как рука Бьянки сжимается в моей.

— Он убил его, — шепчет она мне на ухо.

— А Мэттью и Куинн Галлагер? Какую роль играю в твоих планах?

— Мой отец спас жизнь Мэттью, когда тот был ребенком. Он был мне должен, а я всегда беру деньгами. То, что они увидели выгоду в дальнейшем сотрудничестве со мной, — их хорошая предусмотрительность. Но теперь, когда у меня есть ты, они просто массовка.