Мы видим, что персонал и охранники свободно передвигаются, а большинство комнат либо пусты, либо заполнены воронками.

Влад переключается с одного корма на другой.

— Вот, — говорит он и растягивает канал на весь экран.

Посреди комнаты Бьянка привязана к стулу. В дальнем углу лежит мужчина на чём-то похожем на шезлонг.

— Хименес, — бормочу я себе под нос.

— Ты уверен? — Влад и Марсель смотрят на меня в поисках подтверждения, и я киваю. Я бы узнал его где угодно.

Влад достает чертежи и работает над определением местоположения комнаты.

— Как только мы выйдем, стреляйте, прежде чем задавать вопросы.

Один за другим мы выходим из комнаты и направляемся прямо к лестнице. Люди Влада должны были смешаться с сотрудниками Хименеса и быть наготове, если что-то случится.

Как только мы открываем дверь на лестницу, раздаются выстрелы.

— Пригнись. — Марсель толкает меня перед собой, поворачивается и отвечает на выстрелы. Я тоже поднимаю пистолет и прицеливаюсь. Краем глаза я вижу, как Влад обнажает мечи, готовый к бою.

— Стоп! — командует голос, и стрельба немедленно прекращается. Мы все в замешательстве, и видим мужчину, идущего со стороны лифта.

Марселя направляет на него пистолет, когда он приближается к нам, но он безоружен.

— Босс готов встретится с вами.

— Почему мы должны вам доверять? — спрашиваю я, а он пожимает плечами.

— Вы можете пойти со мной сейчас и избежать кровопролития, а можете пробиваться самостоятельно под шквалом пуль. Решать вам.

Влад первым убирает мечи в ножны и делает шаг вперед.

— Ортега, не так ли? — Мужчина ухмыляется.

— Владислав Кузнецов. Не скажу, что рад видеть тебя. — Ортега оценивает Влада, на его лице написано недовольство.

— Уверяю вас, это взаимно, — парирует Влад.

Я смотрю на Марселя, чтобы оценить его реакцию, и он коротко кивает мне, следуя за Владом. Я иду тоже.

Ортега ведет нас к лифту, нажимает кнопку три.

— Я не забуду, что ты сделал с Мартинесом, — обращается Ортега ко мне. — Сейчас я ничего не могу сделать, потому что босс не разрешает. Но лучше поверь, что это не забыто.

Я поворачиваю голову и ничего не отвечаю. Что такое еще один враг по сравнению со всем?

Когда лифт сообщает, что мы прибыли на указанный этаж, мы следуем за Ортегой в конец коридора и заходим в комнату с двойными дверями.

Как только мы заходим внутрь, мои глаза ищут Бьянку, и я нахожу ее сидящей на стуле в центре комнаты, как и показывала камера. Ее глаза расширяются, когда она видит меня.

Не обращая внимания на всех и вся вокруг, я бросаюсь к ней и начинаю развязывать ей руки.

— Адриан, — сбивчато шепчет она.

— Они тебя ранили? Ты в порядке? — спрашиваю я, осматривая ее, чтобы убедиться, что она невредима.

— Нет... Я в порядке. Но Хименес... — Ее голос спокоен, и она качает головой. Я тут же беру ее на руки и поворачиваюсь туда, где стоят Марсель и Влад.

Пока я двигаюсь, кто-то начинает хлопать.

— Замечательно. Просто замечательно.

Я слегка поворачиваю голову и вижу, что к нам приближается Хименес с циничным выражением лица.

— Опусти меня, — говорит Бьянка, но я не решаюсь. — Я в порядке. — Она толкает меня в плечо, пытаясь освободиться от меня. Я уступаю и опускаю ее на пол. Она, кажется, хорошо стоит на ногах, но я все еще не убежден...

Учитывая, что я пережил худший день в своей жизни, гадая, что могло с ней случиться, я не могу не хотеть прижать ее к груди. Поэтому, даже опустив ее на пол, я все равно украдкой обнимаю ее за талию, жаждая прикосновения.

Марсель и Влад обмениваются словами с Бьянкой, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

— Взгляните на себя, голубки. — Хименес садится на стул, который только что освободила Бьянка, и смотрит на нас, забавляясь.

— Наконец-то мы снова встретились, Эндрю, — добавляю я с сарказмом.

Его рот расплывается в жестокой улыбке.

— Ах, ты всегда был моим любимчиком, Адриан... Ты никогда не задумывался, почему?

— Почему, мучила совесть?

Хименес хмурит брови на секунду, прежде чем его рот складывается в букву О.

— Забыл, что ты все еще веришь в эту чушь, что я убил твоих родителей. — Он вздыхает, как будто это самая абсурдная вещь.

— Что ты несёшь. Ты действительно убил их, — говорю, злясь, что у него хватило наглости отрицать мне это в лицо

— Правда? Пожалуйста, расскажи мне, как я их убил. — Что?

— Я слышал их той ночью. Они говорили о тебе и о списке людей, связанных с тобой. Моя мать боялась тебя, — говорю я обвинительным тоном. На мгновение Хименес выглядит серьезным, прежде чем разразиться смехом.

— Список. Конечно, — все еще улыбаясь он качает головой. — Ты никогда не задумывался, почему твоя мать так боялась меня? — Он откидывает голову назад, ожидая моего ответа.

— Потому что у нее был компромат на тебя, — отвечаю я.