– Мне ли этого не знать, – сухо отвечает Кресс. – В пророчестве также говорилось, что она высвободит зло и оба исхода в равной степени возможны. – Он делает паузу. – Но, наверное, мы сможем как-то это использовать. Амон и Села ведь были женаты, так? А самая большая слабость мужчины – это его женщина.

– Но как? В истории не зафиксировано ни одного случая, чтобы женщина пошла против своей родственной души, – вздыхает Финн. – По крайней мере, среди нашего вида, поскольку для связи необходима свобода воли.

Нашего вида?

– Да, но взгляни на это с другой стороны, Финн. – Кресс поворачивается к нему. – Даже если технически они все еще связаны, Дарси не помнит, что случилось с Селой или что она была замужем за Амоном. Это важно для наших планов. Нельзя допустить, чтобы она узнала о прошлом. Особенно о том, что Амон не демон.

Мои глаза расширяются от удивления, но слова почему-то кажутся мне знакомыми. Словно знания спрятаны где-то глубоко во мне.

– Ты прав. Вероятно, нам стоит поговорить с Рианнон и попросить ее проверить воспоминания девчонки. Если Хейл думает, что она Элизабет, тоже будет обеспокоена ее преданностью нашему делу.

Кресс хмыкает, но выражение его лица остается непреклонным.

– Да пошло оно все! Это слишком усложняет наши планы, а у нас нет времени. Поисковая группа может прибыть сюда в любую минуту.

– Не верится, что они до сих пор не бросили это дело. Тратят драгоценные ресурсы на предателя, – выплевывает Финн.

– Предателя, у которого достаточно скрытых ресурсов и поддержки, чтобы уничтожить целую империю. Они знают, что делают, Финн. Да, мне это тоже не нравится, но вполне логично, что им нужны доказательства того, что Амон мертв. В противном случае мы всегда будем под угрозой. Я тоже от этого не в восторге, как и ты, но на их месте поступил бы точно так же.

– Даже спустя столько времени?

Кресс грустно улыбается.

– Ты не знаешь Амона так долго, как я. Но видел, на что он способен. Он не просто так стал самым молодым генералом в истории, Финн. Его репутация вполне заслуженна, и именно поэтому нужно прикончить его, пока он еще слаб. Если он восстановит силы, мы будем в опасности. Империя будет в опасности. Черт, мир, каким мы его знаем, окажется под угрозой.

Финн качает головой, расхаживая по комнате.

– Как вообще он стал настолько сильным? Я знаю, что дома он был легендой, но то, что сделал в той церкви, превзошло все, что я когда-либо видел, – говорит он, и в его голосе слышится благоговение.

– Не знаю. – Кресс делает глубокий вдох. – Возможно, причина в заклинании из первейшего кодекса. Мы уже знаем, что можем творить заклинания в этом мире. Это могло подпитать его силы.

– Он способен убивать силой мысли, Кресс, – напоминает Финн. – Если бы не щит, наши мозги превратились бы в кашу, как у всех остальных в городе. Он просто заставил каждого расплавиться изнутри. Это какое-то больное дерьмо! – восклицает он.

– Я и понятия не имел, что он на такое способен. Черт возьми, ты же сам видел, что даже старейшинам было трудно сдержать его. – Кресс качает головой. – На Аркгоре он был известен своими боевыми способностями, но никто никогда не упоминал о подобного рода управлении материей. Только Рейва из Северных лесов были способны на такое, но их вид почти вымер. Если только… ты ведь не думаешь, что Элора знала? Она сказала, что сделает так, чтобы народ изгнал Амона.

– Все может быть, – пожимает плечами Финн. – На данный момент мне просто хочется избавиться от него, раз и навсегда. Чтобы я снова мог спать спокойно, не думая о том, что нас выследят и… – Он тяжело сглатывает. – Ты видел, что сотворили с его сторонниками, когда его обвинили. Если мы не убьем его, Кресс, то станем следующими.

– Знаю, – мрачно отвечает тот. – Я как никто другой знаю, что именно поставлено на карту.

– Нужно разобраться с Дарси и убедиться, что она ничего не знает о настоящем Амоне. Весь наш план основан на вере в то, что Амон – злобный демон, стремящийся уничтожить человечество. Если они узнают, что это ложь… – Финн замолкает, позволяя недосказанным словам повиснуть в воздухе.

– Об этом не беспокойся, – отмахивается Кресс. – Величайшая глупость человечества – осуждать то, чего не понимают. И в ближайшее время стадное чувство не исчезнет. Мы просто вновь воспользуемся их невежеством.

– Это не значит…

– Тихо. Кто-то идет, – перебивает Финна Кресс.

Несколько мгновений спустя Рианнон открывает дверь в библиотеку и заходит внутрь.

– Мне очень жаль, джентльмены, – говорит она опечаленным тоном. – Похоже, сегодня не самый лучший день для нашей семьи. Но если позволите, я покажу вам ваши комнаты. – Она улыбается им.

– Спасибо за гостеприимство. – Кресс склоняет голову. – И примите наши искренние соболезнования. Наверное, нелегко потерять такого молодого человека.

Рианнон качает головой, и ее глаза блестят от слез.