– А как же то время, когда старейшины творили заклинание? Наверняка столь мощный поток энергии мог бы его обездвижить, – парирую я.

– Любой, кто вмешался бы в заклинание, пострадал бы от его последствий. Поверьте, мисс О'Салливан, в тот раз не было никакой возможности убить его, – уверяет меня Финн, хотя ему явно больно произносить эти слова.

– И что заставляет вас верить, что в этот раз все будет иначе? Зачем вообще применять нейтрализующее заклинание, если только родий способен его убить?

Мои вопросы, похоже, лишь сильнее выводят их из себя. И это, на мой взгляд, означает, что в их плане есть серьезные пробелы и что они не уверены в успехе, как говорят.

– Потому что, – Кресс стискивает зубы, – в этот раз он будет слишком слаб, чтобы противостоять нам, как раньше. И он будет нейтрализован с помощью родия. Но немного по-другому. – Он прищелкивает языком, впиваясь в меня острым как бритва взглядом.

И в этот момент я понимаю, что больше ничего от них не добьюсь.

Поэтому с улыбкой киваю.

– Мы обсудим план более подробно, когда сюда прибудут остальные члены ковена, Дарси. Не волнуйся, ты все узнаешь, когда придет время. Ритуал хоть и опасен для всех участников, но я верю, что на этот раз у нас все получится, – говорит Рианнон. – И больше никто не погибнет.

– Спасибо за информацию. – Я слегка киваю двум мужчинам. – Я еще хотела узнать, а не могли бы вы рассказать о том, почему моя кровь так важна и какую роль во всем этом играет мистер Николсон? Поскольку вы представители Святого Престола, то, вероятно, знаете обо всем.

Мои щеки сводит от постоянной улыбки, но мне жизненно важно убедить их, что я верю в их план. Тем более что их наверняка раздражает невозможность проникнуть в мои мысли, а это еще одна причина, почему я считаю, что они каким-то образом связаны с Амоном.

– Полагаю, Рианнон уже рассказала вам историю, описанную в кодексах? Способность к исцелению дремала в вашем роду на протяжении многих тысячелетий – проявлялась у одного из членов семьи лишь раз в столетие или даже реже. К несчастью, Элизабет стала исключением из правил; мать запечатала ее силы, и ковен не смог использовать в ритуале свойства ее крови. Но они были тщательно описаны ранее, – уверенно говорит Кресс.

Я киваю. Впрочем, ничего нового.

– А мистер Николсон?

– Старейшины разберутся с ним, когда придет время. Он пошел против наших устоев и выкрал запрещенные заклинания, которые использовал десятилетиями. Не сомневайтесь, его накажут соответствующим образом, – добавляет Финн.

– Спасибо, что все разъяснили, – бормочу я, обводя взглядом комнату и замечая каждое движение.

Не странно ли, что Авель живет в Фейридейле вот уже больше века и использует запрещенные заклинания, но никто так и не вмешался? Даже когда он угрожает миссии ковена, его оставляют в покое.

Почему?

Может, у него есть кто-то внутри ковена? Иначе откуда он узнал об Амоне?

– Джентльмены, наверное, уже устали. Предлагаю отпустить их отдохнуть, – внезапно говорит Рианнон. – Они поживут у нас некоторое время. Их комнаты на третьем этаже.

Услышав, что их не будет поблизости, я с трудом сдерживаю вздох облегчения.

Меньше всего мне нужно, чтобы эти странные мужчины жили в соседней комнате. Особенно учитывая, что тогда мне все время придется быть настороже и скрывать свои мысли.

Как раз в тот момент, когда они собираются уходить, кто-то появляется в дверях.

– Ваша кухарка впустила нас, мисс Хейл, – говорит шериф Лоуренс, постучав в деревянную раму двери. За его спиной стоит помощник шерифа, и у обоих мужчин суровое выражение лица.

– Шериф. Какой сюрприз! – восклицает Рианнон. – Все в порядке?

– Где ваш племянник, мисс Хейл?

– О, он наверху. И его жена тоже, – отвечает она и хмурится. – Попрошу Фриду позвать их. – Рианнон направляется в кухню, чтобы попросить Фриду созвать всю семью вниз. – Хотите чего-нибудь, шериф? Может, кофе? Чай? Вы знаете, мой розовый чай – лучший в округе.

– Извините, мисс Хейл. Но мы здесь по делу.

Рианнон тяжело сглатывает и кивает.

Судя по лицам полицейских, я понимаю, что они вряд ли принесли хорошие новости.

Через пару минут Коннор Хейл и его жена спускаются по лестнице и присоединяются к нам в гостиной. Катрина еще в школе, поэтому не может присутствовать.

– Присядьте, пожалуйста, – обращается шериф к мистеру и миссис Хейл.

Они рассеянно кивают с мрачным видом, и у меня создается впечатление, что они догадываются, почему шериф здесь.

– Не знаю, как лучше это сообщить, Коннор. И мне правда жаль, что я пришел с такими дурными вестями, но… – Он делает глубокий вдох. – Мы нашли твоего сына.

Он нашел… Калеба? Я хмурюсь от такого заявления, но Хейлы, похоже, не разделяют моего замешательства.

Томаса едва дышит, зажимая рот рукой, а по ее щекам текут слезы.

Руки Коннора крепко сжимаются в кулаки, и он заключает жену в объятия.