Присутствующие на королевском ужине принялись обсуждать охоту во время оттепели, пытаясь вовлечь в разговор полюбившегося всем герцога. Вот только господин Блеймонд больше не разговаривал, продолжая стремительно бледнеть, несмотря на кажущуюся невозмутимость.

— Герцог Блеймонд! — несколько более холодным тоном, чем следовало, произнес Себастьян. — Виконт Дорео довел вас своими разговорами? Не хотите проветриться?

— Мечтаю, — прохрипел мужчина, а потом словно изнемогая от боли, как-то пугающе улыбнулся: — но я бы не хотел оставлять госпожу Арию одну. Вы составите мне компанию?

Герцог встал, возвысившись во весь свой немалый рост, и протянул мне руку в кожаной перчатке. А мне почему-то совсем не хотелось принимать ее!

— Ну что же вы, Равеллиан. Разве мы обижаем госпожу Тернер? — Киллиан кинул на меня бешеный взгляд пугающе черных глаз, которые больше не отливали серебром. — Госпожа Ария прекрасно проводит время, не так ли? Или вы не довольны нашей скромной компанией?

Я оглянула гостей Мариоля и королевскую семью, которая не обращала на наш разговор никакого внимания. Благо Король Эдвард, напоминающий призрака, более не смотрел на меня, вновь обращая свой взор на музыкантов и падающие снежинки. У эрцгерцога Тернера же было на редкость довольное лицо в отличие от названной матушки, которая сжимала бокал едва ли не сильнее, чем сжимал свой кронпринц!

Боже, какой стыд. Кажется назревал скандал, его необходимо предотвратить как можно скорее. И борясь с собственными противоречиями, я вложила свою ладонь в большую ладонь герцога. Он посмотрел на меня с благодарностью.

И в это мгновение виконт Дорео впервые за этот кошмарный вечер решил ко мне обратиться:

— Госпожа Ария! — Каштановые вьющиеся волосы отливали красным вином, а на лице молодого мужчины появилась уже знакомая мне улыбка с ямочками. — Прошу задержитесь ненадолго. Скоро подадут лесное вино. Это традиция каждого королевского ужина в Мариоле. Не попробовать его будет просто кощунством. Вы не согласны, герцог Блеймонд?

Герцог Блеймонд держал спину прямо, но стоя к нему близко, я вдруг отчетливо поняла, что мужчина, кажется, еле держался на ногах. Черт возьми, что происходит? Я не на шутку заволновалась и, наконец, поднялась.

“Господин Блеймонд, вы в порядке? Давайте уйдем отсюда. Немедленно!”

“Сядьте, госпожа Тернер! И сделайте вид, что ничего необычного не происходит!”

“Но…”

“Сядьте!”

Я беспрекословно послушалась, чувствуя, как в животе разворачивается яростное торнадо. Он приказал мне! Опять! Но злиться было глупо, особенно в свете бледного измученного лица герцога, который уже едва скрывал свое состояние от других.

В Стеклянную Башню вошла служанка в знакомом черном платье с белым рифленым воротничком — госпожа Флоренс Белл. Она держала в руках хрустальную бутылку с переливающейся золотой жидкостью.

— Неужели я снова попробую лесное вино? — ахнула женщина с птичьей шляпкой на голове. — Ну же моя дорогая, поторапливайтесь!

В Стеклянной Башне остались лишь королевская семья, их привилегированные гости и служанка. Госпожа Флоренс Белл чинно держала одну руку за спиной, а другой разливала по хрустальным бокалом золотое вино. Весь зал заполнил терпкий аромат ладана и крыжовника.

— За благополучие нашего великого королевства!

— За короля!

— За короля Эвадрда!

Я осторожно кинула взгляд на повелителя и с удивлением была наблюдателем того, как король Эдвард каким-то механическим действием подносит бокал к бледному рту и делает глоток. В его глазах не было ничего, они были пусты, словно душа давно покинула его тело. Я передернула плечами, чтобы сбросить это странное наваждение и отвернулась.

Губы всех гостей Мариола окрасились в яркий золотой цвет, а лица стали блаженными, словно они только что испытали чистое, искреннее, ничем не разбавленное счастье. Мне не хотелось становиться жертвой дурмана, хотя бы потому что стоило сохранять голову холодной и постоянно быть начеку, поэтому я лишь приложила хрустальный бокал к губам, сделала вид, что делаю глоток, а затем быстро обмакнула рот салфеткой.

Госпожа Флоренс Белл стала потихоньку отходить назад.

— Куда же вы пошли? — возмутилась все та же леди. Ее щеки лихорадочно горели, словно она страдала от температуры. — Немедленно налейте еще один бо…

Женщина вдруг замолкла на полуслове, выпустила из руки хрустальный бокал с изящной вытянутой ножкой, и я вздрогнула от ужасного звона битой посуды. Примеру сиятельной госпожи последовали остальные, а затем все замерли, словно окаменев. Я тоже почувствовала некое оцепенение, но длилось оно лишь секунду и быстро прошло.

Все произошло так быстро…

Скверное, страшное предчувствие неминуемой беды.

Госпожа Флоренс Белл мазнула по запястью ножом, который судя по всему прятала за спиной, алые капли крови начали стремительно падать на ледяной пол, окрашивая его в пугающе бордовый. Встав на цыпочки, служанка отвратительно изогнулась и закричала.