— Ты успел стереть им воспоминания, прежде чем прибыли Конфедералы?

— Да, — ответил герцог, — кроме нас, Джонатана Кайдзена и Арии Тернер никто не будет знать о покушении. Остальные воспоминания я стереть не мог, иначе кто-нибудь мог догадаться о провале в памяти. И Киллиан… Ты допустил непозволительную ошибку, показав перед королем свои истинные эмоции.

Аспид знал об этом, поэтому еще на ужине рассчитал вероятные ходы дорогого папочки. Его верные псы, в том числе, прокурор Генри Кросс, уже получили свои приказы, которые необходимо было выполнить незамедлительно.

И все же…

…ее рука возле чужих губ, испуганный взгляд изумительных зеленых глаз… Он едва удержался, чтобы не разорвать герцога на части.

Возможно, Нобу был прав. Возможно он был на грани.

— Ты осмелился прикоснуться к ней? Почему? — спросил Аспид холодно.

Проклятый герцог Равеллиан Блеймонд носил перчатки не просто так.

— Все изменилось, когда я увидел кое-что примечательное на ее шее. Почему на ней украшение твоей матери?

— Потому что я так захотел. И Блеймонд… — голос кронпринца ожесточился. — Зачем ты рассказал ей о свойствах ожерелья?

Киллиан повернулся к герцогу. Змеи метнулись к мужчине, пробираясь сквозь слои его защиты. Потолок тихо затрясся, словно от землетрясения. Масляные лампы замигали.

— Ты теряешь контроль! — взревел Равеллиан, призывая к темной магии.

— Какого демона, Рав! — прохрипел Аспид, устало откидываясь на кресло. Он смотрел на сопротивляющегося герцога с каким-то садистским удовольствием, наслаждаясь его мучениями. И наказание было вполне заслужено. — Она ведь теперь при малейшей опасности предпочтет рисковать собой, если кому-то будет угрожать опасность! Она ведь добренькая!

— Убери змей, — по подбородку герцога текла струйка крови, намекая, что его резервы не бесконечны. — Я после прорыва, сволочь. Я измотан.

Киллиан сжалился над герцогом, отзывая своих маленьких убийц, но лишь для того, чтобы услышать ответ. Одна из белых змей заползла ему на колени и попросила ласки.

— Использовать серебро против Тримеры было очень умно с ее стороны, но Ария не знала, — тихо сказал герцог. Мужчине хотелось рухнуть навзничь, но он устоял. — Она ничего не знает про воскрешающий камень. Ария даже не знает насколько ценный артефакт висит на ее шее. И она хотела спасти тебя, а не кого-либо еще. Отсюда следует вопрос: почему она еще не заперта в твоем доме и не находится в твоей постели?

Киллиан тоже задавался этим вопросом, прекрасная осознавая, что еще немного и все его благие намерения сгинут вместе с его совестью, которая почему то проснулась стоило жабке перейти порог его дома в Межлесье.

Мужчина устало прикрыл глаза и прохрипел один единственный вопрос, выжигающий его душу до основания:

— Ария не знала?

Межлесье. Резиденция Аспида.

Ария Тернер.

Из-за мер безопасности, веденных Киллианом после нападения Тримеры в Стеклянной Башне, я не могла даже высунуть носа в окно — по всему поместью сразу же срабатывали громкие охранки.

Суровое заточение повергло меня в шок.

— Когда в Межлесье появится, господин Аспид? — спросила я у Луиз, едва сдерживаясь.

— Откуда же мне знать, госпожа. Хотите миндального печенья?

Я стояла в дверях при входе в кухню и совершенно по-детски сжимала кулаки.

— Но он даже запретил мне читать книги! Что по-вашему я должна делать? Свяжитесь с ним!

— Это ничего не изменит, госпожа, — снова извиняющимся тоном произнесла домовая. — И господин запретил вам читать книги лишь из его библиотеки…

Ну да! На моем прикроватном столике издевательски лежала стопка книг с умопомрачительными названиями: “Горько-сладкая любовь”, “Невинная для воина”, “Ты будешь моей”, “Цветочек демона”… и это только малая часть — самая приличная!

— Ария, — голос Луиз дрогнул. Она редко называла меня по имени. — Вы совсем ничего не едите. Пожалуйста, отведайте немного тыквенного супа. Он еще горячий.

В глубине души мне хотелось разрушить этот дом до основания, однако моя злость была направлена на деспотичного, отвратительного, безумного мага, но никак не на добрую госпожу Луиз, которая действительно радовалась, что я вернулась в Межлесье.

Грустно вздохнув, я села за деревянный стол и взяла ложку в руки.

— Да. Пожалуйста.

Госпожа Луиз поставила передо мной тарелку супа, от которой исходил пар.

— Приятного аппетита.

— Благодарю, госпожа Луиз.

Я зажмурилась от удовольствия, почувствовав на языке божественный сливочный вкус и терпкость тыквенных семечек. Какая же вкуснятина! Впрочем, как и вся еда, приготовленная Луиз.

— Как вы себя чувствуете?