— Это было бы слишком банально для нашего друга. Ты не слышала его прозвище? К…

— Заткнись, или я скажу Блейк твое прозвище.

Блейк издает смешок.

— Какое, Пердушка-Флетчи? Я уже знаю.

Флетч ухмыляется, когда я прохожу мимо нее, чтобы по очереди бросить дротик.

— Кстати, кто такой Самуэль Брукс? — спрашивает она.

— По сути, самый известный преподаватель Беркшира за последние годы. Он был деканом инженерного факультета более двух десятилетий. Сделал огромное пожертвование на строительство здания «Палладиум» в кампусе. Его имя написано на табличке у двери. Он ушел на пенсию как раз перед тем, как я устроился, я часто слышал о нем.

— Что-нибудь конкретное?

Я пожимаю плечами и бросаю дротик, и он попадает почти в яблочко.

— Ну… он немного замкнут, хотя показался мне очень дружелюбным, когда я с ним познакомился. Дико блестящий. Пугающий. Насколько я понимаю, он не из тех, кто терпит дураков. Но он также многое сделал для развития факультета и помог хорошим студентам стать великими.

— Судя по тому, что вы оба рассказали мне о ней, похоже, что Бриа честна по своей натуре, — говорит Блейк, делая свой удар топором.

— Интересно, включает ли это в себя ее убийственные флюиды, — вмешивается Флетчер.

— От нее не исходит никаких убийственных флюидов, — возражаю я, багровый жар поднимается вверх по моей шее.

— Ты сам это сказал в такси после вечеринки. А потом ты сказал, что она сделает маску из твоей кожи.

— Я был неправ, — огрызаюсь я. Брови Флетчер поднимаются, понимающая улыбка появляется на ее лице. — Что?

— Ничего.

— Ты сама хотела, чтобы я к ней подкатил, и теперь, когда я пытаюсь, она убийца? Что это, черт возьми, такое?

— Я не говорила, что она убийца. Я сказала, что от нее исходят убийственные флюиды.

— О каких убийственных флюидах мы говорим? — спрашивает Блейк. — Она набрасывается на прохожих или угрожает студентам?

Флетчер качает головой.

— Нет, вовсе нет. Она очень сдержанная. Ну… слишком сдержанная, как будто слишком сильно старается сохранить маску. И на краткий миг, время от времени, кажется, что маска сползает, и ее лицо мрачнеет.

— Она исключительно умна, ты это знаешь. Видимо, ей приходиться трудиться, чтобы вписаться в общество, — говорю я, испускаю тяжелый вздох и беру дротик, бросая его со слишком большим разочарованием. Он отскакивает от мишени и с глухим стуком падает на пол. — Она уникальна, вот и все.

— Безусловно.

— Флетч…

— Я в хорошем смысле это сказала, клянусь, — Флетч немного замолкает, когда я бросаю на нее скептический взгляд. — Умная и уникальная.

— Верно.

— Кстати, об этом, — говорит Флетч таким тоном, словно пытается выкарабкаться из ямы, — ты знал, что она мнемонист? Она сказала, что в детстве у нее естественным образом развился дворец памяти. Она разрешила мне протестировать ее, когда вы вернетесь из Огдена.

— Что такое дворец памяти? — спрашивает Блейк, когда Флетч по очереди взмахивает дротиком.

— Это стратегия запоминания информации с помощью визуализации местоположения, — объясняю я. — Упрощенно говоря, ты размещаешь детали, которые хочешь запомнить, в разных местах по маршруту, который проходишь внутри дворца. Обычно этой стратегии обучают. То, что у Брии это развилось естественным образом в детстве, довольно необычно.

— Значит, она может вспомнить все, что захочет?

— Возможно, — говорит Флетчер.

— А если она захочет что-то забыть? — спрашивает Блейк, и я вижу, как в глазах Флетчер загорается искра научного любопытства. — Что с этим будет?

Флетчер целует жену в щеку.

— Какой замечательный вопрос, детка. Я попытаюсь это выяснить.

— Нет, — говорю я тоном, не терпящим возражений. Я так мало знаю о Брие, но из-за угрозы того, что кто-то будет копаться в ее прошлом, определенные части ее личности, кажется, всплывают. Она вздрагивает, когда кто-то неожиданно дотрагивается до ее спины. Она никогда не рассказывала о своей семье, кроме Самуэля. А еще ее слова в библиотеке. «Никто никогда так не заботился обо мне».

— Нет, — повторяю я. — Одно дело — проверить пределы ее способности запоминать. Совсем другое — копаться в ее прошлом.

Первоначальное удивление Флетчер моим ответом быстро сменяется раздражением.

— Я хочу узнать о ее способности забывать, а не копаться в прошлом.

— Если она не сможет легко забыть любую информацию, которую ты ей дашь запомнить, как ты это проверишь? Если только ты не планируешь заниматься этим в течение нескольких месяцев или даже лет, единственное, что тебе остается, — это обратиться к далекому прошлому. Ты не знаешь, что можешь открыть, — говорю я. Флетчер выглядит так, словно собирается что-то сказать, но останавливает себя, обдумывая мои слова. — Позволь мне поговорить с ней об этом. Если она не сможет нормально мне ответить, тогда все сразу станет понятно.