Я узнаю в нем одного из мужчин, которых видела выходящими из здания, но это не тот мужчина, который сопровождал Синтию в маникюрный салон. Хозяйка направляет его к столику на двоих у окна. Убирает сервировку для второго гостя.

Каплан рассказывает о конференции, на которую он ходил с доктором Уэллсом, и официант расставляет наши закуски на столе, но мы с Самуэлем ведем молчаливый разговор, обмениваясь взглядами.

Следи за официанткой.

Проверь время.

13:08.

Ты это видела?

Ты подлый старик. Возможно, волшебник.

Просто подожди.

Самуэль отвлекает Каплана разговором, пока я получше рассматриваю взаимодействие между официанткой и телохранителем. Привязанность. Фамильярность. Но еще какой-то барьер. Они не вместе, но хотят этого. Он здесь, чтобы поесть в одиночестве и поговорить с ней. На нем костюм. Его брюки выглядят свежевыглаженными. Галстук аккуратно завязан.

У него скоро пересменка.

Я делаю вдох и закрываю глаза. Музыка и разговоры так сильно отвлекают. Даже запах еды мешает сосредоточиться, а мне нужно четко видеть детали. Я разместила самые важные встречи из расписания Синтии на этой неделе на плакатах возле листов о пропавших без вести лицах на заборе, окружающем мой дворец памяти. Ищу встречу на два часа, но в ее календаре есть пробелы.

Есть пробелы…

Черт возьми.

Она дома. Этот телохранитель завершает пересменку у нее дома.

Я делаю резкий вдох и встречаюсь взглядом с Самуэлем, улавливая искру смерти под его катарактой, когда он наблюдает, как я прихожу к такому выводу.

«С днем рождения», — говорит его легкая улыбка.

Теплая рука на моем локте отвлекает внимание.

— Ты в порядке? — спрашивает Каплан, наклоняя голову, чтобы поймать мой взгляд. — Голова заболела?

— Всего на секунду, — вру я, поднося руку к виску, понимая, как странно я выглядела, когда отгородилась от мира. — Уже прошло.

Каплан убирает руку, но продолжает смотреть на меня, даже после того, как я, надеюсь, ободряюще улыбаюсь. Я бросаю взгляд на Самуэля, чтобы оценить его реакцию, но он наблюдает за официанткой, когда с кухни раздается звонок, и она направляется в ту сторону.

— Извините, — говорит он, поднимаясь из-за стола и опираясь на трость. Он шаркает прочь, а я наблюдаю за его медленным, но умело рассчитанным продвижением, пока мой стул с креном не отъезжает вправо.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — спрашиваю я, когда Каплан тянет меня к себе, притягивая к углу стола и почти вплотную к себе. Он пристально смотрит мне в глаза, не обращая внимания на убийственный взгляд, которым я пытаюсь его одарить.

— Проверяю.

— Что?

— Ущерб, — отвечает он, протягивает руку, его большой палец касается моей скулы, где синяк теперь превратился в слабое желтое пятно. У меня перехватывает дыхание. От его нежной ласки по моему позвоночнику пробегает теплое покалывание.

— Ущерб, — повторяю я, и он кивает. — Какого рода?

— Не знаю, у меня не было возможности тщательно осмотреть тебя в последнее время.

Я фыркаю от смеха, и он улыбается.

— Думаю, ты достаточно уже увидел, — говорю я.

— Нет. Точно нет.

В глазах Каплана вспыхивает жар, и ответом ему становится скручивающаяся боль глубоко в моем животе. Я хочу прижаться щекой к теплу его руки, когда его пальцы обводят контур моего лица. Я хочу уйти и отправиться куда-нибудь, куда угодно, где мы сможем побыть одни, где я смогу сорвать этот пиджак с его плеч и прижать его губы к своим.

Но я отвожу глаза, и они останавливаются на Самуэле. Он подошел к столику телохранителя, куда официантка только что поставила его еду. Официантка с теплой улыбкой указывает в сторону туалетов. Самуэль перекладывает крючковатую ручку своей трости на предплечье, когда телохранитель и официантка отвлекаются на что-то, что он говорит. Он выпускает носовой платок из рук. Когда телохранитель наклоняется, чтобы поднять его, Самуэль достает что-то из своего внутреннего кармана. И когда мужчина протягивает Самуэлю носовой платок, тот по-отечески похлопывает его по запястью, прямо по пуговицам.

Он оставил GPS-трекер.

— Пойдем куда-нибудь со мной сегодня вечером, — говорит Каплан, возвращая мое внимание к нашему столику, в то время как Самуэль направляется в сторону туалетов. — Не знал, что у тебя сегодня день рождения. Или я могу приготовить тебе ужин.

— Я думала, ты старался не нарушать правила, доктор Каплан.

— Я уже нарушил их. Нет ничего плохого в том, чтобы сломать их еще раз, — говорит он. Я бросаю на него мрачный, скептический взгляд, но его это не останавливает. — Если тебе от этого станет легче, я приготовлю что-нибудь, что ты ненавидишь, и буду самой плохой компанией.

— Ты уже.