— Да, Кэп. Конечно, — Флетчер ободряюще улыбается и протягивает мне дротик. Мы оцениваем друг друга долгим взглядом, прежде чем я отворачиваюсь и направляюсь к мишени.

Я крепче сжимаю ручку. Не понимаю этого стремления защитить девушку, которая не нуждается ни в чьей защите, но я буду следовать этому инстинкту.

Дротик попадает в центр круга.

Хотя мы переходим к другим темам, мой интерес к тусовке начинает угасать. Еще через тридцать минут мы расходимся по домам, где я немного работаю над новыми профилями, которые мы создаем для источника пропавших людей из окружения Бергера. Ответственное лицо должно располагать ресурсами, как временными, так и денежными. Потенциальный опыт работы в армии или полиции. Это человек с продвинутыми компьютерными навыками. Может быть, даже больше, чем один человек. Но какие их мотивы? Это сложнее зафиксировать. Может быть, обезумевший родитель, ищущий свою дочь, или кто-то, чей близкий пострадал из-за псевдонаучной чуши «Здоровье Ягненка». Но все это, кажется, не имеет смысла. Член семьи, скорее всего, попытался бы связаться с Кэроном напрямую. Это больше похоже на продуманную попытку вызвать беспорядки внутри его организации. Как будто они охотятся не только за Бергером, а за «Легио-Агни» и всеми, кто внес свой вклад в создание культа.

В этом случае лучше всего подойдет тот, кто покинул «Легио-Агни» и хочет отомстить за все, что у него украли.

Я нажимаю на защищенную ссылку документов, которые агент Эспиноза загрузила для моего ознакомления, и начинаю составлять потенциальные вопросы для собеседований, которые помогут в поисках, подходит ли кто-то из их знакомых под этот профиль. Это маловероятно, поскольку есть несколько ветвей в «Легио-Агни». Возможно, они не знают никого, кто обладает такими способностями, но это, по крайней мере, хоть какое-то начало. Затем я составляю список вопросов для агента Эспинозы. Покидал ли культ кто-то опытный, способный отомстить? Сталкивались ли какие-либо другие культы, находящиеся в поле зрения ФБР, с подобной схемой ликвидации за последние несколько лет? Если да, то можем ли мы быстро определить темы для допросов?

Я открываю электронную почту и отправляю краткое сообщение с этими вопросами агенту Эспинозе с просьбой позвонить завтра, чтобы обсудить мою теорию. Как только электронное письмо отправлено, я проверяю письма. Есть несколько уведомлений от преподавателей и несколько вопросов студентов о заданиях, но ничего срочного. Мелькает вчерашнее сообщение Брии, и я перечитываю его, улыбаясь ее реакции на мой подарок. Ей понравилось, это успех, и я стараюсь не зацикливаться на словах Флетчер, сказанных ранее, поскольку в моей груди закипает защитный гнев. Не задумываясь об этом, я беру свой телефон.

Я: По шкале от 1 до 10, насколько сильно ты возненавидела дерево?

Бриа сразу же начинает печатать.

Бриа: 20.

Я: Отлично. В таком случае, я думаю, тебе следует пойти со мной в «Грейндстоун» завтра перед занятиями. Мы можем начать готовиться к собеседованиям.

Бриа: Какая связь между этими двумя…

Я: Никакой, но если тебе от этого станет легче, мы можем составить список вещей, которые ты ненавидишь, и я сделаю все до единой.

Бриа долго не отвечает, и я в ожидании постукиваю пальцами по телефону. Проходит всего минута, но по ощущениям она тянется как пять.

Бриа: А если кто-то увидит нас и начнет задавать вопросы?

Я: У нас будут бумаги, ноутбуки и всякое такое дерьмо. И я не планировал трахать тебя на столе. Думаю, все будет хорошо.

Бриа: Черт возьми, я с нетерпением ждала второй части😉. Ладно, во сколько?

Дьявол. Мой член напрягается от ее ответа. Я уже знаю, что теперь нет никакой надежды выбросить эти образы из головы, поэтому закрываю ноутбук и направляюсь в ванную, чтобы принять душ и подрочить на очередную фантазию о Брие Брукс.

Я: В восемь?

Бриа: Увидимся там.

Я улыбаюсь телефону и кладу его на тумбу, включаю воду, снимаю одежду и жду, пока она нагреется. Когда проверяю свой телефон в последний раз, там еще одно сообщение от Брии.

Бриа: Это трудно.

Ее честность лишает меня воздуха. Сообщение печальное. Уязвимое, но в это же время — это оружие. Это обезоруживает меня. Может, у меня и не так много стен, которые нужно поддерживать, но когда она говорит что-то подобное, я хочу разрушить последние устоявшие преграды. Храбрость, необходимая для того, чтобы высказать эти мысли миру, укрепляет мою убежденность в том, что Бриа Брукс — самый выдающийся человек, которого я когда-либо знал.

Я: Да, но это не будет длиться вечно.

Бриа не отвечает, да я и не жду ответа. Я моюсь, но мои фантазии внезапно меняются, и все, что я вижу, — это Бриа, ожидающая меня за столиком с чашкой кофе в руке, освещенная утренним светом.

Бриа