— Да. Не позволяй этому омрачить твое мнение о моей дорогой Брие, — отвечает Самуэль с улыбкой, в то время как доктор Такахаши тепло смеется рядом с ним.

— Видимо, тебя запомнили как сурового, но справедливого, — говорит Такахаши, похлопывая Самуэля по руке.

— Зависит от того, кого спросить.

Доктор Такахаши снова смеется, его внимание сосредоточено на моем дяде, в то время как я предостерегающе приподнимаю бровь Самуэлю.

— Я должен идти, у меня назначена встреча, — говорит доктор Такахаши. — Было приятно пообщаться, профессор Брукс. Еще раз спасибо за участие в вечеринке Эдварда, он прекрасно провел время.

— С удовольствием.

Кивнув каждому из нас, доктор Такахаши продолжает идти по коридору, оставляя меня зажатой между змеей и ее добычей.

— Дядя.

— Бриа.

— Пойдем?

Улыбка Самуэля становится шире.

— Не нужно спешить, Бриа. У меня почти не было возможности познакомиться с доктором Капланом, — Самуэль поворачивается лицом к мужчине рядом со мной, со стуком опуская трость на пол. — А вообще, почему бы вам не присоединиться к нам за ланчем, доктор Каплан?

— Я бы не хотел вам мешать.

— Доктор Каплан очень занят, дядя. Ему нужно повидаться со студентами, — говорю я, беря Самуэля за свободную руку и посылая Каплану убийственный взгляд.

Это не возымело желаемого эффекта.

— А вообще, знаете что? У меня есть несколько свободных часов, если вы уверены, что я не буду лишним.

Самуэль сияет, не обращая внимания на кинжалы, которые я мысленно вонзаю в его мозг. Начинаю думать, что не Каплан является добычей старого змея, а я.

— Вовсе нет, — говорит Самуэль настолько сладким голосом, что в его глубине нет даже намека на яд.

— Разве тебе не нужно вести занятия? — спрашиваю я, когда ямочка Каплана виднеется на его темной щетине. — Или пиджаки зашивать?

Каплан достает свои очки из внутреннего кармана и осматривает одну из новых замшевых нашивок, а я закатываю глаза.

— Кажется, держится хорошо.

Я прикусываю губу, чтобы удержаться от улыбки, когда Каплан одаривает меня дерзкой ухмылкой. Когда он видит, что я пытаюсь подавить ее, его лицо озаряется самым раздражающим и завораживающим образом. Ему нравится забираться мне под кожу точно так же, как и мне под его. Хотя мне хочется возненавидеть его за это, кажется, что бывают моменты, когда мои попытки становятся труднее.

Я вздыхаю, с презрением скользя взглядом по ткани.

— Заранее приношу извинения, если случайно испачкаю.

— Уверена, ты бы чувствовала себя ужасно.

— Очень ужасно. Я бы никогда себе этого не простила.

— Если вы коллекционируете твид, доктор Каплан, у одного из наших ординаторов, который недавно скончался в Сидар-Ридже, было несколько пиджаков, которые могли бы вам подойти, — говорит Самуэль, когда мы направляемся к лифту. Я бросаю на Каплана пронзительный взгляд, и он улыбается так, словно это лучшая новость, которую он когда-либо получал. — Ричард был меньше тебя ростом, но носил одежду, которая была ему слишком велика. Ну знаете, комплексы и все такое.

— Нет, — говорю я в то же время, когда Каплан решительно говорит «да».

Двое мужчин договариваются о возможном приобретении Капланом гардероба Придурка Пистона, и вскоре мы направляемся в ресторан «от фермы к столу» в районе Буэна-Виста, где есть смесь дорогих квартир, высококлассных ресторанов и дизайнерских магазинов. Кухня из голубого камня — не совсем то место, куда обычно водил меня Самуэль, тут грубые известняковые стены и оригинальные балки, поддерживающие низкий потолок, с которого в кондиционере свисает зелень. Тут слишком много характера и теплоты, но дядя, кажется, доволен, когда хозяйка подводит нас к потертому дощатому столу и ставит дополнительное сиденье для доктора Каплана.

Я вопросительно смотрю на Самуэля. Его единственный ответ — мрачный блеск в глазах.

Самуэль жестом предлагает мне занять место, с которого открывается наилучший вид на вход и зону отдыха, а сам претендует на место слева от меня, откуда у него будет такой же обзор. Каплан — справа от меня. Мы заказываем бутылку вина и закуски, беседа протекает легко. Самуэль очарователен и забавен, он потчует нас рассказами о преподавательском составе Беркшира и сплетнями из Сидар-Риджа, которых у него предостаточно. Он рассказывает истории местных жителей, которые могут увлечь человека, и вскоре собеседнику становится небезразлично, что случилось со вставными зубами Рэйчел Кеннеди или как у Клайда Мастерсона, бывшего студийного музыканта, и Элизы Манчини, оперной певицы на пенсии, завязался страстный роман. С другой стороны, этот момент похож на сладкую сказку. Пожилой дядя очаровывает мужчину, который ошивается рядом с ее племянницей.

Но дело не в этом.

Мое внимание привлекает движение у двери, когда входит мужчина мощного телосложения, снимающий солнцезащитные очки и осматривающий помещение. Я отвожу взгляд от Самуэля, прежде чем взгляд мужчины успевает поймать мой.

Преторианец.