— Заставь меня кончить, пожалуйста. Пожалуйста, — умоляю я, напоминая ему о том, что он намеревался сделать своим укусом. Его язык успокаивает боль, и затем я чувствую свою награду — кончик вибратора прижимается к моему отверстию. — Илай, пожалуйста, — повторяю я, и тогда он засовывает его мне в анус и включает.

Каплан двигает игрушкой в ритмичном темпе, обрабатывая мой клитор, его свободная рука поднимается, чтобы ущипнуть мой сосок, с моих губ срывается непрерывный поток мольбы. Я повторяю его имя. Я умоляю его об облегчении. Я молюсь об освобождении снова и снова, пока спираль удовольствия глубоко внутри меня не взрывается, забирая с собой все мысли, рассудок и контроль. Мои ноги дрожат и напрягаются, когда Каплан раздвигает их шире, не упуская ни секунды оргазма, который бушует в каждом моем нерве.

Но это только начало.

Каплан отбрасывает игрушку в сторону и ласкает мое возбуждение, одновременно расстегивая одну из моих лодыжек, а затем другую быстрой и опытной рукой. Он отрывает свой рот от моей плоти только тогда, когда мои ноги свободны, а затем поднимает меня в сидячее положение за веревки, перекинутые через мою грудь.

Когда мы смотрим друг другу в глаза, я вижу зверя, отчаянного и мрачного, и он еще не скоро закончит со мной.

Каплан сжимает мои щеки крепкими пальцами. Мою кожу покалывает от давления и жара его огненного, дикого взгляда.

— Открывай, — рычит он.

Я приоткрываю губы, и он плюет мне в рот.

— Чувствуешь, каково на вкус?

Я киваю. Это аромат моего возбуждения, смешанный с его собственной отличительной эссенцией мяты и бурбона, и другими вещами, которые я чувствую, но не могу определить. Элементы, которые смешиваются в эликсир у меня на языке.

— Ты как наркотик, который никогда не выветривается из организма, — шипит Каплан, его глаза впиваются в мои с таким всепоглощающим отчаянием, что это кажется болезненным. — Твой вкус. Твой запах. Звук твоих криков. Твоей мольбы. То, как ты берешь все и просишь большего… вторгаешься в мои мысли и не отпускаешь, — прерывистое дыхание срывается с его приоткрытых губ, его пристальный взгляд сверлит мой. — Если бы ты только знала, как сильно я хочу погубить тебя, хочу, чтобы ты погубила меня.

Я не улыбаюсь. В выражении моего лица нет дерзости, когда я смотрю ему в глаза. Мой голос искренен, когда я говорю.

— Я буду умолять, лишь бы ты пытался.

— Возможно, это начиналось как игра, Бриа, но больше нет. Я хочу, чтобы ты чувствовала то же, что и я.

— Думаешь, я не чувствую?

Между нами раздается единственный прерывистый вздох. Глаза Каплана — это самая глубокая ночь без света.

— Я не знаю. Но чертовски сильно намерен это выяснить.

Не говоря больше ни слова, Каплан обхватывает веревку на моей груди и переворачивает меня на живот. Он приподнимает мои бедра, задница оказывается в воздухе, а затем прижимает мою щеку вниз, вжимая лицо в матрас. Впивается пальцами в мои ноги.

— Не двигайся.

Я слышу звук ремней и открывающейся крышки флакона со смазкой. Ощущаю аромат соленой карамели. Жидкость стекает по моей заднице, скользит по скользкой киске и капает на матрас. С моих губ срывается прошептанное проклятие, страстное желание уже скручивается внизу живота, как смертоносная, ненасытная змея. Я так сильно хочу попробовать эту смазку, смешанную с его спермой, что у меня слюнки текут.

— Какое слово, Бриа? — Каплан рычит, скользит своим членом по смазке и направляет его к моему входу. Надавливает, но встречает жесткое сопротивление игрушки в моей заднице.

— Твид.

— Хорошая девочка, — он проводит головкой страпона мимо сжатой мышцы и вводит его глубже. Она не такая толстая, как игрушка из его кабинета, но, тем не менее, мое сердце колотится в предвкушении. Я знаю, что на этот раз он не будет нежным. Словно читая мои мысли по ритму моего дыхания, он замирает, когда кончик его члена проникает в мое лоно.

— Я готова, Илай. Я хочу, чтобы ты разрушил меня для всех, кроме себя.

Как только слова слетают с моих губ, Илай хватается за узлы веревки, стягивающие мои связанные руки, и врезается в меня. Я кричу от вторжения, дискомфорта и удовольствия, от абсолютного совершенства полноты, о жажде которой мое тело и не подозревало. Он скользит головкой своего члена и кончиком игрушки, и я снова вскрикиваю, на этот раз от потери ощущения. Я извиваюсь, пытаясь прижать свою задницу ближе, но он уклоняется от меня.

— Илай… — я поднимаю голову, и он неумолимой рукой прижимает мою щеку обратно к матрасу. — Пожалуйста, — шепчу я под его ладонью.

Он снова толкается в меня. Я выкрикиваю его имя в простыни.