— Большое вам всем спасибо за то, что пришли на ежегодную встречу факультета психологии Беркширского университета, — говорит он своим добрым, но властным тоном, его акцент смягчает гласные в каждом слове. — Для нас это возможность поприветствовать наших новых аспирантов и отметить достижения тех, кто продолжает и заканчивает свое обучение. Для тех, кто бывал здесь раньше, я уверен, вы в курсе, что это не наше обычное место проведения и стиль проведения мероприятий. Тем не менее, это знаменательное событие, поскольку я одновременно имею удовольствие и прискорбие объявить о предстоящем уходе на пенсию нашего старейшего преподавателя, доктора Эдварда Уэллса.

Черт возьми.

Раздается шепот, хлопки и пара вздохов, может быть, даже один был моим. Я уже начал думать, что старик умрет в кампусе. Даже спорил с доктором Стромом, и только что официально проиграл. Доктор Такахаши продолжает рассказывать сокращенную историю многолетнего пребывания доктора Уэллса в отделении, пока я осматриваю толпу в поисках доктора Строма, но вместо этого мои глаза встречаются с Брией. Она опирается рукой на край одного из высоких столиков, помешивая свой напиток и наблюдая за мной. Я улавливаю краткий отблеск в выражении ее лица, мимолетное движение уголков ее губ, прежде чем она подносит соломинку к губам.

Она уже знала.

Откуда, черт возьми? Даже я не знал, а я преподаватель. Может быть, потому, что я ухожу в творческий отпуск? Неужели Такахаши исключил меня из внутренних собраний? Я отрываю взгляд от Брии и ищу взглядом других преподавателей, но все они выглядят такими же удивленными, как и я.

Я уже собираюсь перевести взгляд на Брию, когда доктор Такахаши заканчивает свою болтовню о докторе Уэллсе и поворачивается ко мне.

— Также в конце декабря нас покидает, хотя и временно, доктор Илай Каплан, у которого начинается восемнадцатимесячный творческий отпуск. В течение этого времени доктор Каплан будет использовать некоторые внешние возможности и, возможно, немного попутешествует. Правильно ли я понимаю, что у вас запланировано приключение на мотоцикле по бездорожью в Южной Америке?

Жар разливается по моим щекам, когда я чувствую тяжесть взглядов всех присутствующих на своей коже, и Брии тяжелее всех.

— Да, именно так.

— Возвращайся целым и невредимым, хорошо?

Я улыбаюсь.

— Доктор Стром уже поспорил, какие конечности я сломаю, так что сделаю все возможное, чтобы он потерял свои деньги.

По комнате прокатывается взрыв смеха.

— Очень хорошо, очень хорошо. Теперь я хотел бы представить доктора Кэтрин Флетчер, которая присоединилась к нашему факультету из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где она специализировалась в области памяти, в частности, влияния цифровых медиа на запоминание. Доктор Флетчер возьмет на себя расписание занятий доктора Каплана в следующем семестре в дополнение к расширению наших курсов для выпускников со следующего года.

Флетч машет толпе, что со стороны любого другого выглядело бы неуклюже, но моя безупречная подруга делает это без особых усилий, грациозно.

— Теперь, когда с объявлениями покончено, я уверен, вы готовы вернуться к вечеринке. Пожалуйста, запланируйте безопасный транспорт домой. Если есть какие-либо сомнения, пожалуйста, поговорите со мной или другим преподавателем. Желаю вам чудесного вечера, — заключает доктор Такахаши, склонив голову, и зал оглашается аплодисментами. Он направляется в нашу сторону, в то время как другие преподаватели окружают доктора Уэллса.

— Отличная вечеринка, — говорю я, когда он останавливается рядом с нами. — Вам придется убедить доктор Флетчер, что так не всегда происходит.

Доктор Такахаши улыбается, и мы поворачиваемся, чтобы встать в очередь к бару, пока там не стало слишком людно.

— Да, не привыкай. Все это было подарком от друга Эдварда Уэллса, — Самуэля.

— Прекрасно. Думаю, в таком случае нам придется найти какого-нибудь другого друга Самуэля, который еще не ушел на пенсию, — говорит Флетчер, и они заводят разговор о событиях на ближайшие несколько месяцев, пока я осматриваю толпу в поисках Брии.

Мельком вижу ее с Тидой и Дэвидом, и ко мне подходит студент магистратуры и заводит разговор о мотоциклах, в то время как Флетч сует мне в руку свежий напиток. И так проходят следующие полтора часа. Случайные разговоры. Закуски. Украдкой поглядываю на Брию Брукс. Нарастает опьянение, Флетч приносит напитки, вероятно, пытаясь ослабить мою и без того слабую хватку за свои правила.

Не то чтобы я нуждался в помощи.

Что-то темное и демоническое бурлит у меня под ребрами, сжимает и царапает мое сердце при каждом взгляде на все более откровенное поведение Дэвида по отношению к Брии.