Мы переходим к другим темам, пока петляем по улицам, залитым послеполуденным солнцем. Обычно ежегодные встречи проводятся в кампусе, но на этот раз доктор Такахаши договорился об аренде «Виндсор Стейшн», небольшого бистро-художественной галереи на углу причудливой, обсаженной деревьями улицы, где расположены высококлассные спа-салоны, антикварные лавки и бутики ювелиров. Когда мы приезжаем, из открытой двери доносится тихая музыка и голоса. Группа из нескольких студентов болтает и смеется на переднем дворике с тарелками еды и напитками в высоких бокалах.

— Это коктейль Беллини? Ты же сказал, что вечеринка отстой, — шепчет Флетчер, когда мы проходим мимо студентов.

— Да, это…

Слова замирают у меня на языке, когда мы входим в комнату.

Над столом с десертами висит массивный венок из воздушных шаров серого, кремового и золотистого цвета с искусственными тропическими листьями, окрашенных в те же оттенки. Вдоль стены справа есть бар, где один бармен смешивает коктейли, другой вынимает пробку из бутылки шампанского. Официанты снуют по залу с подносами закусок, которые удовлетворили бы даже разборчивый вкус моей мамы на вечеринках. Ди-джей, высокие столы со свечами. Светятся гирлянды. Цветочные композиции. Студенты и преподаватели болтают и смеются. На самом деле искренне смеются, а не притворяясь.

Какого хрена?

— Это нарушение какого-то кодекса проведения вечеров, — говорю я, когда мы направляемся к бару.

— Закрой свой рот, мальчик с правилами. Я угощаю, — Флетч бочком подходит к бару, заказывает «Беллини» и бурбон. Когда напитки готовы, Флетч проводит купюрами по полированной нержавеющей стали, бармен качает головой. Бесплатный бар.

— Что это за альтернативная вселенная? — спрашиваю я, когда Флетч лучезарно улыбается и кладет десять долларов в банку для чаевых.

— Я не знаю, Капалициус, но мне нравится, — черт возьми. Никогда не бывает хорошим знаком, когда она произносит подобные прозвища. Я собираюсь сказать ей об этом, когда ее костлявый локоть врезается мне в куртку, мастерски промахиваясь, попадая прямо в ребра. — Эй, а вот и твоя девушка. Видишь? Говорила же, что она будет здесь.

Не моя девушка. Я как раз собираюсь это сказать. Но затем следую за взглядом Флетчер сквозь щель в толпе.

Мои аргументы улетучиваются в ту же секунду, как я ее вижу.

Бриа Брукс. В равной степени прекрасна и свирепа, как падший ангел, который наслаждается свободой, которая приходит только при вырывании крыльев.

На ней свободный прозрачный черный топ, виден темный бюстгальтер, но черный блейзер закрывает большую часть ее торса. Я вижу линию гибких мышц на ее ногах под леггинсами из искусственной кожи. Она идеально балансирует на тонких каблуках-шпильках, скрестив лодыжки, в одной руке клатч, в другой бокал. Ее темные волосы собраны в свободный пучок, дымчатые глаза пристально смотрят на Тиду, которая эмоционально что-то рассказывает.

Бриа просто великолепна.

Дэвид, бородатый хипстер, тоже так думает, ублюдок. Он постоянно бросает взгляды на Брию, и я наблюдаю, как он предлагает принести ей еще один напиток, когда ее бокал пустеет. Она одаривает его благодарной улыбкой, но даже на расстоянии видно, что улыбка не достигает ее глаз. Я подавляю внезапное желание врезать ему кулаком по лицу и отвлечь на себя внимание.

— Беру свои слова обратно. Ты не можешь с ней мутить. Вы вдвоем будете слишком сексуальны. Вы либо сожжете мне сетчатку, либо убьете друг друга, и я не уверена, что хуже, — говорит Флетч.

— Думаю, ее друг-лесоруб уже меня обогнал, — отвечаю я тихим голосом, пока Дэвид пробирается сквозь толпу к бару позади нас.

— Нет, ей это неинтересно.

— Из-за чего ты так думаешь?

Флетчер поворачивается ко мне с самодовольной ухмылкой.

— Из-за того, как она на тебя смотрит.

Я смотрю на Брию, и наши взгляды встречаются. Она оценивает меня расчетливым взглядом сокола, как будто прикидывает, как быстро сможет перегрызть мне горло. Я уверен, что выражение моего лица почти такое же мрачное и разгоряченное, хотя и по совершенно другой причине. Мне физически больно разрывать связь и отводить взгляд.

— Это только потому, что она явно хочет срезать с меня скальп и носить его вместо маски.

— Господи, ты такой драматичный, — говорит Флетчер. Я закатываю глаза, но вместо того, чтобы спорить, сосредотачиваюсь на звуке голоса Дэвида позади себя, когда он заказывает светлое пиво и «гроув с тоником». Я понятия не имею, что такое «гроув с тоником», но, тем не менее, запоминаю.

Дэвид проходит мимо нас со своими напитками как раз в тот момент, когда доктор Такахаши выходит на середину комнаты и постукивает вилкой по бокалу с шампанским. Ди-джей убавляет музыку, и толпа погружается в тишину.