Когда мышцы Зары расслабляются, а ее сердце замирает, я слезаю с ее тела, боль от моих ран притупляется из-за удовлетворения потребности. Бросив последний долгий взгляд на успех своих усилий, я поворачиваюсь к мужчине.

Его глаза сияют. На губах появляется улыбка.

— Я прошла? — спрашиваю я, останавливаясь перед ним.

— Меня зовут Самуэль, — говорит он. — Я буду тебя учить. Ты научишься. Как маскироваться. Как охотиться и никогда не быть пойманной. И с этого дня ты больше не Эйва. Ты — Сомбрия. Моя тень. Мое наследие.

Эйфория наполняет мои вены. Бог, может и слеп ко мне, но дьявол — нет, и теперь, когда я приняла своего демона, он сделал мне подарок. Шанс стать той, кем мне всегда суждено было быть.

— Я справлюсь.

Открываю глаза в настоящее, цепляясь за этот момент начала новой жизни. А потом иду в свою комнату, зарываюсь под одеяло и проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Илай

Я чертовски ненавижу все это.

Как обычно.

Ежегодная встреча — это традиция факультета, шанс для аспирантов подлизаться к преподавателям, а для преподавателей напустить на себя важность. Традиция включает в себя канапе, которые либо слишком маленькие, чтобы наесться, либо слишком невкусные. Иногда и то, и другое. Немного дешевого вина, но его как раз хватит, чтобы каждый мог выпить бокал-другой, не испытывая при этом приличного кайфа. Там нет музыки или развлечений, которые могли бы заполнить неловкую тишину. Все событие, по-видимому, тщательно рассчитано таким образом, чтобы вызвать максимальное количество страданий.

Я должен ненавидеть каждый момент, предшествующий этому событию. Но как бы сильно ни хотел убедить себя в обратном, я надеюсь увидеть Брию.

Прошло четыре дня с тех пор, как я видел ее в последний раз. Я мечтал о ней, даже проснулся недавно весь в поту со спермой на трусах, как гребаный подросток. Я везде искал ее, осматривая толпу между занятиями и прислушивался к голосам в коридорах. Я даже съездил во всех три кофейни. Вчера нашел какой-то идиотский предлог, чтобы пройти мимо кабинета Брии, но ее стол был пуст. Там были только Тида и Дэвид, и я не стал задерживаться, потому что Тида хмуро смотрела на меня, а Дэвид, бородатый и дородный хипстер-лесоруб, оценивал меня, как конкурента.

С каждым прошедшим днем я все больше беспокоился. Бриа заболела? Что-то не так? Она подыскивает новые кампусы для перевода? Умело избегает меня? Эти вопросы роятся у меня в голове, как надоедливые мухи, и мне некуда направить их за ответами. И спросить Флетчер не мог, потому что она не заткнется, если я это сделаю.

Мне нужно увидеть Брию, хотя я должен стараться избегать ее так же сильно, как она, возможно, пытается избегать меня. Но так не хочется.

Я провожу пальцами по волосам, наблюдая за своим отражением в зеркале у двери, надежда и желание скручивают мои внутренности, как веревку. Надеюсь, что она явится на худшее мероприятие учебного года.

Такси Флетчер подъезжает к обочине и сигналит, Дьюк рявкает, и я шикаю на него, прежде чем запереть за собой дверь и присоединиться к Флетчер на заднем сиденье машины. Когда я закрываю дверь, она протягивает мне серебряную фляжку.

— Так, так. Сегодня вечером у нас образ «капитан-секси-профессор», — говорит она, указывая рукой на мою кожаную мотокуртку и черные джинсы.

Я пожимаю плечами и делаю глоток бурбона из фляжки, наслаждаясь жжением, которое, как я надеюсь, прервет электрический ток, гудящий в моих венах.

— Может, я хочу начать кризис среднего возраста пораньше.

Флетчер одаривает меня коварной улыбкой.

— Интересно, а может быть, ты надеешься увидеть любимую студентку на этом вечере?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты уже пригласил ее на ужин, чтобы сгладить неловкость?

Я провожу рукой по лицу и делаю еще один глоток бурбона.

— Флетчер…

— Она придет сегодня вечером. Разберись с этим, черт побери.

Я свирепо смотрю на Флетч, хотя на моих щеках вспыхивает краска облегчения и предвкушения. Флетч хихикает и делает большой глоток из фляжки.

— Люблю тебя, — говорю я. — Но также ненавижу, просто до жути.

— Ложь. Кстати, есть какие-нибудь известия от сам-знаешь-кого на одобрение для сопровождающей студентки на допросах?

Мое сердце замирает. Флетч ждала, когда я получу подтверждение от агента Эспинозы, чтобы Бриа помогала в проведении интервью. Оно пришло только сегодня утром, но у меня не было возможности сказать ей. Но и не нужно, она видит ответ по моему измученному, настороженному выражению лица. Ее улыбка освещает пространство между нами, когда она радостно хлопает в ладоши.

— Ни слова, Флетчер. Ни одного, — говорю я. — Дай сначала наладить с ней контакт. От нее исходят убийственные флюиды.

— Знаешь, это твоя чертова вина.

— Да. Я знаю, — и я почти уверен, что было бы лучше, если бы я оставил все как есть.