Я сглатываю, в горле пересыхает, как будто наелся золы. Мой взгляд устремляется на Тиду, прежде чем я наклоняюсь немного ближе к Брии.

— Пожалуйста, Бриа, — шепчу я. — Только не Уэллс. Твоя работа ни к чему не приведет, если ты будешь с ним. Просто встреться с доктором Флетчер. Позволь ей убедить тебя.

И прежде чем я успеваю остановиться, я протягиваю руку и прикасаюсь к ней.

Кончики моих пальцев касаются ее нежного запястья. Это неуместно, даже если прикосновение вызывает волну мурашек по моей руке, и мой член твердеет от простого прикосновения ее кожи к моей. Я быстро убираю руку, но Бриа не двигается, ее глаза следят за моим движением, прежде чем снова встретиться с моими.

Бриа сверлит меня взглядом, но на этот раз она что-то выдает. Я вижу это по мимолетному движению ее бровей и по тому, как ее рука сжимается в кулак. Это не гнев. Это путаница.

— Хорошо, — наконец говорит она. Мое сердце вырывается из внутренностей и снова начинает биться. — Я отправлю ей электронное письмо и назначу встречу на завтрашнюю вторую половину дня.

— Отлично. Я дам ей знать, что ты будешь на связи.

Задерживаю взгляд Брии еще на мгновение, а затем встаю, и она делает то же самое. Почему-то это кажется слишком близким, но в то же время мало. Но так должно быть. Лишь одно простое прикосновение, кончики моих пальцев к ее обнаженному запястью, большего и быть не может.

Я отступаю к двери, наши взгляды все еще прикованы друг к другу, пока не достигаю порога и заставляю свои ноги идти по коридору.

Мне нужно следить за своими границами, куда эта девушка никогда не подойдет, какой бы загадочной или интригующей она ни была. И мне нужно сосредоточиться на своей работе, на своем будущем, радуясь, что я хотя бы вправил сломанную кость.

Илай

— Твоя девчонка великолепна. И она ненавидит меня, — говорит Флетчер, входя в мой кабинет и опускаясь на один из двух кресел по другую сторону стола. Я выхожу из защищенных файлов на Кэрона Бергера и «Легио-Агни», затем переключаю свое внимание на мою лучшую подругу и самую большую занозу в моей заднице. Флетчер поднимает фигурку футболиста Гарри Кейна. Ее нос морщится, когда она хлопает Гарри по лбу, и его голова качается.

— Что такое? — спрашивает она.

— Фигурка.

— Я вижу, дубина. Но зачем она?

— Помогает начать разговор.

— Серьезно? Уродство какое-то.

— Мы о фигурке говорим?

— Вообще-то, нет. Мы говорим о том, что твоя девушка ненавидит меня.

— Во-первых, Флетчер, она не моя девушка, — говорю я. Флетчер насмешливо фыркает, и я выдергиваю Гарри Кейна из ее пальцев. — Во-вторых, она тоже меня терпеть не может. Возможно, даже больше, чем тебя.

— Спорно, — Флетчер откидывается на спинку и смотрит на меня прищуренными глазами, решительный блеск которых просвечивает сквозь небесно-голубые оттенки. Она кладет локти на подлокотники своего кресла и постукивает пальцами друг о друга.

— Почему ты так смотришь на меня?

Флетчер пожимает плечами, и на ее ярко-красных губах появляется улыбка.

— О, ты знаешь. Просто думаю о том, что ты мне теперь должен. У меня уже есть планы.

Я фыркаю от смеха и закрываю свой ноутбук.

— Учитывая твой незначимый переход темы, предполагаю, что это как-то связано с неким докторантом.

— Верно, — говорит Флетчер, и ее улыбка сияет от восторга. — Ты, кажется, забыл, что должен мне не только одну, а две услуги, Кэп.

Я укладываю ноутбук в сумку и надеваю куртку, в то время как Флетчер встает, все еще улыбаясь своей неизменной улыбкой.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я не припоминаю второго одолжения.

— Тихо, тихо, Кэп-и-тан. Ты удобно забываешь о том случае, когда я сопровождала тебя на вечеринку в честь годовщины твоих родителей, чтобы они не свели тебя с этой заносчивой сукой Маккензи.

Я провожу рукой по лицу. Та вечеринка.

— О, да, Кэп. Я была влюблена в Диердре два года. Два, черт возьми. А она подумала, что я с тобой встречаюсь благодаря той дурацкой вечеринке. Ты разрушил мои шансы. Из-за тебя я профукала самую горячую лесбиянку Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Кто теперь обломщик, а? Предупреждение, спойлер: это ты. Ты глушитель моллюсков, вот кто ты такой.

Я громко смеюсь.

— Глушитель моллюсков?

— Черт возьми, Каплан. Тебе тридцать один, а не восемьдесят один. Сними твид и иди в ногу со временем. Кайфолом. Вертихвост. Динамо. Ты и есть все это. И ты у меня в долгу.

— Разве буквально через неделю ты не познакомилась с Блейк?

— Это совершенно не относится к делу.