Но вдруг шаткая конструкция из нейлона и металла затряслась под нами, словно от землетрясения. Я вцепилась в куртку Ганса, и тут откуда-то над нами послышался хохот. Посмотрев вверх, я увидела Трипа. Ухватившись за спинку нашего кресла, он смотрел на нас зрачками размером с блюдце и ухмылялся, как Чеширский Кот.

– Давай, любовничек, время играть. Нам надо закончить дотемна, чтобы соседи снова не вызвали полицию. Суй член в штаны и давай, поднимай жопу, – Трип потрепал Ганса по голове и пошел в сторону патио Стивена, где их уже ждали Луис с Бейкером.

Я выпятила губу и посмотрела на Ганса.

– Нет, не уходи. Мы соединены навсегда.

Ганс улыбнулся, излучая теплый свет из своих расширенных джинсовых глаз.

– Навсегда, – прошептал он мне в губы.

– Навсегда, – просияла я в ответ.

– Ганзель Гретель Оппенгеймер! Тащи сюда свою сексуальную задницу!

– Мне надо идти, детка.

– Постой. Разве ты можешь играть на экстази? – я посмотрела туда, где он должен был стоять, справа от микрофона Трипа.

– Еще как. Это потрясно. Я могу вообще ни о чем не думать. Я только играю.

– Ладно. Наверно, тебе надо идти, – надулась я. – Но я буду скучать.

– А я еще больше.

– Засранец, не заставляй меня тащить тебя!

Поднявшись, Ганс опустил меня в опустевшее кресло у огня, которое мы так хорошо делили на двоих. Этим летом Стивен пытался построить у себя во дворе площадку для скейта, но что-то пошло не так. Очевидно, для хорошей площадки нужно что-то большее, чем чертова куча досок и несколько гвоздей. Так что, несколько раз отбив себе задницу, Стивен разозлился, разломал все это и устроил костер.

Не слишком по-взрослому, зато отличный повод для вечеринки.

Дева-Гот подволокла свой шезлонг поближе к моему.

– Вы двое такие милые, – как всегда, напрямую заявила она.

– Ты тоже дико милая, – сказала я, дергая ее за длинную косичку, как у Венсдей Адамс.

Дева-Гот закатила глаза, но я видела, что она готова улыбнуться.

– Он всегда такой милый, да? – спросила она, глядя, как ребята налаживают инструменты.

– М-м-м-м-хм-м-м, – мечтательно промычала я. – Всегда.

– Боже мой, так это первый раз, что вы с ним вдвоем накатили?

– М-м-м-м-м-хм-м, – снова промычала я, улыбаясь своему любимому через лужайку.

– Ты, на хрен, такая счастливая, – пожаловалась Дева-Гот, кладя голову мне на плечо. Я почувствовала, как скрипят ее зубы. – А Стивен такой козел. Иногда экстази – единственное, что удерживает меня, чтобы не оторвать ему член и не вышвырнуть из окна машины.

Я рассмеялась немного сильней, чем нужно, и прижалась к ней головой. Было так здорово снова поговорить с ней. По-моему, это была самая долгая наша беседа с тех пор, как она начала встречаться со Стивеном.

– А где он? – спросила я. – Вы же обычно всегда вместе.

– Он в доме, готовит Мэдди ужин.

– А Мэдди тут? – поднявшись, я посмотрела на Викторию.

– Ага. Эта шлюха, ее мать, час назад привезла ее без всякого предупреждения.

– Я что, сижу тут в отключке уже час?

Дева-Гот приподнялась и расхохоталась – ну насколько позволяла ее сухая, апатичная манера.

– Да ты в отключке уже, типа, часа два.

– Что, правда? Так вот почему мне так хочется писать, – захихикала я.

– Иди писай. И захвати мне пиво на обратном пути.

Кивнув, я чмокнула ее в бледную щеку. Потом поднялась на ватные ноги и, пошатываясь, побрела к дому. Группа настраивала инструменты, так что я беззвучно сказала Гансу, что иду в туалет и надеюсь вернуться к началу первой песни.

Он прислонил руку к уху и так же беззвучно ответил: «Что? Я тебя не слышу».

И мы оба рассмеялись, как идиоты.

Когда я через заднюю дверь зашла в кухню, я словно за одну секунду рухнула из рая в самые глубины ада. Кто-то плакал. Кто-то орал. Что-то пролетело над моей головой и разбилось об стену.

Рядом с кухонным столом стояла маленькая девочка в ярко-рыжих кудряшках. Ее руки были сложены на груди, а рукава и штанины кончались сантиметров на пять выше, чем надо.

– Я хочу домой!

– Ты дома! – заорал на нее Стивен, швыряя на кухонный стол пустую пивную бутылку. От этого движения он слегка покачнулся.

– Я не хочу к тебе! Я хочу к маме!

– Ну и зря, потому что твоя мамочка не желает…

– Привет, Мэдди, – перебила я, еще не зная, что собираюсь сказать. – Я так рада тебя видеть! Мне так нравится твоя комната! Пойдем, посмотрим ее?

Мэдди и Стивен обернулись ко мне, все еще пылая гневом от того, что успели наговорить друг другу.

Я стала медленно приближаться к Мэдди, словно она была диким зверьком.

– Покажешь, кто из Маленьких Пони твой любимый?

Фыркнув, Мэдди поглядела на отца.

– Я вообще бойше не юбйю Маеньких Пони.