– А какое дело вы считаете подобающим? – возмутилась Диана. – Вышивать на платках ваши инициалы? Но пока вы недостойны даже этого.

Он перевел суровый взгляд на нее, но Диана не сдвинулась с места и продолжила свою речь:

– Я не глупа и понимаю, что такое снизить налоги. Но, возможно, есть какой-то иной выход…

– Есть! – грубо вставил он. – Продать ваш замок в Девоншире. На эти деньги можно построить сотни больниц и обеспечить людей самым лучшим уходом.

Он, конечно, утрировал, злил ее, пытался надавить на слабое место, прекрасно зная, что замок в Девоншире для нее слишком важен. Или он решил дать право выбора: жизнь прошлая или настоящая? Что для нее важнее?

Диана растерялась, не ожидая таких слов.

– Но там живет отец, – отрешенно произнесла она, – я не могу продать замок Девон.

– Продайте вместе с отцом. Жизнь одного пьянчужки не стоит жизней сотни людей, которым нужна помощь.

С этими словами Стефано вышел, оставляя Диану в этой мрачной комнате наедине с собой. Боже правый! За какое чудовище она вышла замуж! Его слова, эхом отозвавшись в сердце, после его ухода еще долго звучали в ушах. Они пронизывали насквозь и разрывали душу так, что хотелось плакать. Но чтобы этого не сделать, Диана, сглотнув, посмотрела на потолок.

Ей все отказали! Жители этого города, их хозяин! Вопрос напрашивался сам собой – зачем ей все это надо? Зачем надо выхаживать больных людей, тратить свои силы, каждый день видеть кровь, слышать крики и нюхать смрад? Зачем? Может быть, проще было бы вышивать платки?

Вот именно, это было бы слишком просто! Диана на секунду закрыла глаза, вдохнула и вышла из комнаты на улицу, где Его Светлость уже запрыгнул на коня. Они попрощались едкими взглядами, которые прожигали друг друга насквозь. Лучше бы он не приезжал, лучше бы она не знала о том, насколько он черствый человек. Стефано Висконти нет дела до собственных людей, ему важны только войны и земли.

– Возвращайтесь в замок, Ваша Светлость, – эти слова он бросил ей напоследок и помчался прочь. За ним поспешили его рыцари, оставляя только облако пыли от копыт лошадей.

– Диана! – выбежала Реджина. – Радость-то какая!

Диана тут же насторожилась, желая услышать эту «радость», и женщина продолжила:

– Его Светлость вернулся!

Плечи герцогини тут же поникли.

Лучше бы он не возвращался с такими новостями, лучше бы она тешила себя надеждами, что у этого человека есть сердце. Но его нет! В этом она убедилась.

– Я знаю. – Она ответила так тихо, что Реджина подошла ближе, чтобы задать вопрос.

– Видимо, он вас не порадовал тем, что собирается помочь госпиталю.

Женщина подошла совсем близко и коснулась плеч герцогини, а та даже не обернулась. Она смотрела в сторону, куда унеслись лошади, а пыль начала оседать на землю. Куда поехал герцог? В Павию или в замок здесь, в Милане? Диана не думала, что он проделал столь долгий путь, чтобы наговорить кучу гадостей и уехать обратно. Это слишком долгая дорога.

– Не порадовал, – кивнула герцогиня, подняла серые юбки и направилась внутрь госпиталя, – пожалуй, сегодня я схожу в замок. Томмасо! Мне нужна лошадь!

Тут же появился молодой человек, который уже сроднился с работой в госпитале и не замечал тяжести и бегущего времени.

– Да, Ваша Светлость?

– Мы поедем в замок.

Томмасо пришел в легкое недоумение, но быстро взял себя в руки. Он еще не знал, что герцог вернулся, все произошло слишком быстро. Но надо было его поставить в известность:

– Его Светлость вернулся, нам надо ехать.

– Слушаюсь, Ваша Светлость. – Он выпрямился во весь рост и гордо выпятил грудь, резко вспомнив, что он рыцарь, а не нянька для больных.

Бьянка была подана очень быстро, так же быстро Диана раздала всем указания и пообещала вернуться как можно скорее.

Даже когда она забралась на лошадь, даже по дороге и возле ворот она так и не придумала повода, почему возвращалась в замок. Но точно не потому, что герцог так велел. Она не знала, там ли он находится. Возможно, он уехал в Павию.

Он ее обидел, но она продолжала скакать на лошади, гордо восседая в седле. Так же гордо она зашла в замок, где, увидев ее, Карло расцвел и поклонился.

– Ваша Светлость, я очень рад вас видеть.

– Я тоже, Карло. Его Светлость здесь?

Мажордом кивнул и указал на лестницу, ведущую наверх:

– Герцог в своих покоях.

Диана тут же прошла к лестнице и стала подниматься, придерживая юбки. Только сейчас она поняла, что стоило бы переодеться, смыть с себя смрад и грязь, но продолжала идти. Все это мелочи, ее запах и вид – это последствия того, что она подарила многим жизнь. А если герцог не хочет смотреть на нее, то пусть не смотрит.