Два оставшихся дня проходят, как в тумане, но каждый из них оставляет после себя ощущение необратимых перемен. Мы с Илланой не сближаемся в привычном смысле этого слова, но между нами появляется что-то новое — неосознанное, сокровенное. Словно мы не просто соседствуем в хижине, а медленно привыкаем друг к другу. Она всё такая же холодная и отстранённая, но в её взгляде появляется нечто, заставляющее моё сердце биться быстрее.

Я неотрывно наблюдаю за ней, когда она молчала хлопочет по хозяйству. Ее движения четкие, уверенные, но временами она вдруг замирает, словно забыв, что собиралась сделать. В такие моменты ее взгляд становится рассеянным, отрешённым, и я чувствую, как внутри просыпается раздражение. Что она скрывает? Почему не говорит мне всей правды, постоянно уклоняясь от прямых вопросов? И что на самом деле ждёт нас в этом загадочном Астерлионе?

Во вторую ночь я просыпаюсь от шороха. Вьюга, ее верная лайка, обходит хижину кругами, тихо поскуливая. Иллана сидит у буржуйки, грея руки над огнем. Ее лицо сияет в бликах пламени, и я снова ловлю себя на том, что не могу оторвать от нее глаз.

— Что с собакой? — шепотом спрашиваю я, не поднимаясь с лежанки.

— Чувствует, что мы скоро уйдём, — так же тихо отвечает Иллана, не глядя на меня. — Ей не хочется уходить. Она привыкла быть здесь хозяйкой.

— А ты? Ты хотела бы остаться? — интересуюсь, сам не знаю зачем.

Наши взгляды встречаются, и я непроизвольно задерживаю дыхание. На короткий миг кажется, что она собирается сказать нечто важное, но Иллана лишь неопределённо качает головой и снова отворачивается к огню.

***

Утро третьего дня начинается с лёгкого толчка в плечо. Я открываю глаза и вижу перед собой серьезное сосредоточенное лицо с очаровательными веснушками. Иллана уже полностью одета: комбинезон, бронежилет, ботинки, меховая шапка. Вьюга топчется у двери, нетерпеливо виляя хвостом.

— Пора, — говорит Иллана.

— Ещё темно, — бурчу я, принимая сидячее положение.

— Чем раньше выйдем, тем больше шансов добраться до заката, — отвечает она. — Одевайся.

Девушка суетится, собирая вещи, а я молча наблюдаю за ней. В ее движениях нет привычной уверенности. Она что-то нервно перекладывает, поправляет. Напряжённость Илланы передаётся и мне.

— Мы пойдём пешком? — уточняю, натягивая ботинки.

— Да, — коротко отвечает она. — Вьюга не вытянет нас обоих, но мы можем свалить наши рюкзаки в упряжку. Налегке доберемся быстрее.

Сборы занимают не более десяти минут. Этого времени вполне хватает, чтобы умыться, надеть экипировку, проверить заряд обоих автоматов и набить рюкзак магазинами с патронами. Потушив огонь в буржуйке и окинув хижину прощальным взглядом, мы выходим на улицу, плотно закрыв за собой двери.

— Даже замка нет, — хмуро комментирую я, понимая, что в этой глуши вряд ли найдутся желающие вломиться в нашу убогую лачугу. Стоп, я подумал «нашу»?

— А зачем? Через неделю или даже меньше сюда заселится следующая девушка, — равнодушно пожимает плечами Иллана.

— Чтобы подготовиться к встрече с «Богом»? — иронизирую я.

— Да, — на полном серьезе отвечает она, поставив меня в тупик.

— И много вас таких — «избранных»?

— Много, — кивает Иллана, тщательно закрепляя рюкзаки на самодельных санях, сделанных из старых деревянных дверей и прочных металлических полос. Она делает это уверенно, с видимым опытом, но ее руки немного дрожат. То ли от холода, то ли от внутреннего напряжения.

— Зачем ему столько женщин? Куда и для каких целей он их забирает? — мрачно спрашиваю я, имея парочку грязных предположений на этот счет.

— Спросишь у него сам, — холодно отзывается она. — Если осмелишься.

— Осмелюсь, не сомневайся, — оскалившись, заверяю я. — Любопытно поболтать с «Богом». Ни разу не доводилось.

— Смотри не обделайся от страха, герой, — насмешливо фыркает Иллана.

— Кем бы ни был этот могущественный гондон, он тебя не получит, Ила, — схватив девушку за плечи, рывком поднимаю ее на ноги.

— Я не разрешала сокращать мое имя.

— А я и не спрашивал.

— Будешь биться за меня, Эрик Дерби? — бросает она, невозмутимо глядя мне в глаза.

— Буду, — быстро отвечаю я.

— Зачем?

Интересный вопрос… Теряюсь на долю секунды, рассматривая бледное лицо с россыпью веснушек и алый крупный рот, притягивающий мой взгляд как магнитом.

— Хочу тебя… себе, — сбивчиво бормочу я.

— Ну ты даешь, — искренне смеется Иллана. — У тебя было три дня, чтобы завалить меня в койку, а ты прозрел только сейчас.

— Лучше поздно, чем никогда, — нехотя отпускаю ее и отступаю в сторону. К счастью, она никак не комментирует мою фразу, закрыв неловкую тему.

— Готов? — минуту спустя интересуется Иллана, затягивая последний узел.

— Всегда, — отзываюсь я с лёгкой ухмылкой, но ощущаю, что на самом деле готов не более, чем она.