— В районе законсервированного военного объекта недалеко от города Николаевска-на-Амуре зафиксирована аномальная активность, — начинает Одинцов, сцепив пальцы в замок. — Это восточная часть Евразийского материка, Хабаровский край. Объект находится неподалёку от устья Амура, в зоне, известной как Амурский лиман, — озвучив проблему, генерал переходит к способам ее решения: — Вы отправитесь туда и устраните угрозу, — он устремляет взгляд на Синга. — Твоя задача заключается в координации всей миссии, включая взаимодействие с командным центром на базе «Аргус». Дерби, ты возглавишь один из двух взводов штурмовой группы. Командование над вторым я поручаю сержанту Сантесу. Он сегодня отсутствует в связи с выполнением другого задания, но по прибытии Синг введет его в курс дела. Майор Белова остается на базе, она возьмёт на себя стратегическое руководство и контроль за выполнением миссии. Основная цель — не допустить взятие территории мутантами, ликвидировать их скопление, и захватить два экземпляра для последующего исследования.
— Захватить живыми? — уточняю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутреннее напряжение растёт. Эти «экземпляры» весьма неохотно сдаются в плен.
Генерал уверенно кивает:
— Именно так. Объект находится в зоне высокой активности, но его значение трудно переоценить. Это не просто склад или исследовательская база. Это стратегический узел, который не должен попасть в руки… — он делает паузу, — скажем так, в руки эволюционирующих шершней.
Слово «эволюционирующие» режет слух. Мутанты, с которыми мне приходилось нередко сталкиваться в последние месяцы, были достаточно страшны, но если то, что говорит генерал, правда, значит, ситуация вышла за рамки обычного.
— Что вы имеете в виду, генерал? — сухо спрашивает Синг.
— Точных данных пока нет, — уклончиво отвечает генерал. — Но они появятся, как только наши лаборатории получат материал для исследований.
— Сколько будет людей под моим командованием? — я переключаюсь на рабочий режим, отлично понимая, что Одинцова бессмысленно пытать вопросами. Он говорит ровно то, что мы должны знать.
— Взвод из тридцати человек. У Сантеса столько же. Разведка работает на месте уже вторые сутки. Своими силами они не справляются и затребовали подкрепление, — отвечает Белова, впервые вступая в разговор. Голос у неё чёткий, лишён эмоций, как всегда. — Ориентировочная численность врага — около ста особей. Шестидесяти человек достаточно, чтобы зачистить объект, но помните: потери недопустимы.
«Потери недопустимы». Я сжимаю кулаки под столом. Сколько раз мы слышали это за последний год? Потери всегда есть. И они всегда неизбежны. Вопрос лишь в том, жизни скольких людей мы сможем сохранить.
— Отправление через три часа на борту десантного корабля «Тритон», — продолжает генерал, поднимаясь из-за стола. — Судно оснащено артиллерийскими установками, зенитными комплексами для прикрытия и беспилотниками разведывательного назначения. Также в вашем распоряжении будут наземные дроны поддержки огня для использования на объекте. У вас будет полный арсенал штурмового оружия, гранатомётов и противопехотных мин. Герметичные биоконтейнеры с системой подавления активности захваченного объекта и переносные барьеры с антивирусными фильтрами в течение часа загрузят на корабль. Всё остальное — по запросу Синга. Вопросы есть?
— Задача ясна, генерал, — быстро отвечаю я, встречаясь с сумрачным взглядом Синга. Мне показалось, или он выглядит настороженным?
— Дерби, перед отправкой зайди в лабораторию, — добавляет Одинцов, задержавшись в дверях. — Заберешь у координатора снабжения портативные вирусометры. Синг и Белова, за мной. Вы мне еще нужны.
Путь до лаборатории занимает двадцать минут на бронемобиле. Я пересекаю северо-западный сектор острова, где расположены исследовательские объекты. Этот участок — максимально охраняемая зона Полигона. Здесь нет привычных шумных спортивных площадок, как в других секторах. Только ровные асфальтированные дороги, обнесенные колючей проволокой с датчиками, и автоматические турели. По периметру главного здания виднеются сторожевые башни, откуда бойцы неустанно наблюдают за территорией. Лаборатория больше похожа на подземный бункер, чем на научное учреждение.
Подъехав к пропускному пункту, я глушу двигатель личного бронемобиля и жду, пока автоматические сканеры на воротах проводят проверку. Допуск, звание, табельное оружие, личные данные для идентификации, даже уровень радиации — всё фиксируется мгновенно.
Когда ворота наконец открываются, я выхожу из машины. Передо мной предстает массивное бетонное здание с единственным входом. Несколько солдат на посту проводят дополнительную диагностику.
Вход занимает больше времени, чем я ожидал. Мой пропуск сканируют на всех уровнях защиты: сначала металлодетектором, потом биометрическим анализом. Лаборатория явно не из тех мест, куда можно случайно забрести.
Когда последняя дверь с шипением открывается, я наконец оказываюсь в стерильных белых коридорах. Стеклянные перегородки разделяют различные исследовательские зоны, где за длинными столами работают научные сотрудники в белых комбинезонах. Вдоль стен расположены серверные стойки, моргающие индикаторами, и шкафы с герметичными ячейками для хранения оборудования. Тишина нарушается лишь незначительным шумом техники и приглушенными голосами. Лёгкий запах дезинфекции напоминает о том, что здесь всё контролируется до мельчайших деталей.