— Дерби, что происходит? — вопит Белова, увязавшись за нами. За оружие больше не хватается, поняв, что в одиночку ей нас не остановить. — Объясни, черт бы тебя побрал!

За считаные секунды мы добираемся до каюты Ариадны. Под грохот взрыва артиллерии противника вышибаем дверь. У меня холодеет кровь от открывшейся картины. Внутри каюты все перевёрнуто вверх дном. Сестра лежит на полу без сознания. Вокруг груда осколков от разбитого иллюминатора. Ее одежда пропитана кровью, дыхание слабое, кожные покровы бледные.

— Чёрт, дело дрянь, — Микаэль приседает рядом, быстро осматривает рану на животе Ари с торчащим из нее обломком. Трясущими руками я обхватываю лицо сестры, и она внезапно приоткрывает глаза, обратив на меня расфокусированный и пустой взгляд.

Корпус катера опять трещит — патрульный корабль Корпорации снова открывает огонь. Металл скрипит, что-то с глухим звуком ударяется о стену.

— Она должна вернуться, — решительно произносит Микаэль. — Позволь им забрать ее.

— Нет, — яростно рычу я, беспомощно наблюдая, как Ари истекает кровью.

— Если ты заберёшь её с собой, она не выживет. Мы ее просто не довезем. У меня на борту нет медиков, Эрик. Мы не успеем помочь твоей сестре, если попробуем её эвакуировать с нами.

Я сжимаю кулаки, ощущая, как в груди поднимается протест. Но я понимаю, что Микаэль прав. Если я попытаюсь вывезти Ариадну, я просто добью ее собственными руками. Я смотрю на чертов обломок и лужу крови на полу, отчаянно взвешивая шансы. Черт… у нас нет времени, нет ресурсов, чтобы спасти ее.

— Я останусь с ней! — Белова хватает меня за плечо, разворачивая к себе. Я смотрю на нее сквозь мутную пелену. — Ты слышишь меня, Эрик? Я позабочусь об Ари! Уходи, если не хочешь оказаться на Фантоме!

— Но тогда там окажешься ты, — вырывается у меня.

Раздаётся еще один взрыв, отбросив нас друг от друга. Лена накрывает Ари своим телом и бросает на меня яростный взгляд.

— Убирайся отсюда, Дерби. И запомни — ты мне должен! Попробуй только не вытащить меня, когда все закончится!

— Лена… — бормочу я, дернувшись в сторону выхода и не отрывая от нее глаз. — Я не забуду. Обещаю.

— Иди… — шепчет она одними губами. — Ты всегда был чертовски упрямым, но я все равно верю в тебя, Эрик Дерби.

— Быстрее, — Мика грубо подталкивает меня вперед.

Мы вырываемся из каюты и за долю секунды добираемся до трапа, ведущего к скоростному катеру, на котором прибыл Фостер. Вся моя команда уже на борту. Я вижу их всех. Никто не погиб, но есть раненые.

Замешкавшись, оглядываюсь назад, на оставленное судно. Прожекторы подсвечивают во тьме фигуры солдат Водного щита — они уже идут к Ариадне. У меня всё сжимается внутри, горло сдавливает спазм.

— Они заберут её.

Мика тянет меня за плечо, вынуждая двигаться дальше.

— Но она будет в безопасности, Эрик. Мы найдём способ вернуть Ари.

Я сжимаю зубы.

— Потом это сделать будет в разы сложнее.

— Зато мы станем в разы сильнее, — сдержанно отзывается Мика.

Я снова оборачиваюсь. Я хочу остаться. Хочу разорвать их всех.

— Эрик, не тормози! — голос Микаэля отсекает лишние мысли.

Я запрыгиваю в десантный катер. Задние люки захлопываются, броня блокирует внешний мир.

Фостер отдаёт приказ:

— Держим курс на Астерлион.

Астерлион застыл в ожидании, но тишина на его улицах обманчива. Город больше не чадит едким дымом. Однако если прислушаться, в воздухе до сих пор звучат аккорды мрачного эха пожарищ. Пепел давно смыло дождями, но стоит ветру перемениться, как в горле снова першит горький привкус. Разрушенные кварталы на окраинах зияют обугленными руинами, сквозь которые гуляет ветер, разнося въедливый запах гари. Тёмные силуэты скелетов зданий — немые свидетели ударов Корпорации. Восстановленные стены белеют среди разрушений, как заплатки на изношенном полотне.

Астерлион выжил, но какой ценой! Раны города не скоро затянутся, оставшиеся рубцы еще долго будут кровоточить, напоминая о невосполнимых потерях и перенесенного жителями горя.

Шаманы утверждают, что нападение на анклав было знамением свыше. Город ослаб. Защита, дарованная Аристеем, дала трещину, и если ритуал не провести как можно скорее, его благосклонность будет утрачена. А вместе с ней и надежда на спасение от смерти, обитающей на материке и пока затаившейся.

Люди слушают. И молчат. Праздник Пламя Памяти должен был пройти позже, но Совет Старейшин перенес дату. Приказ дан. Никто не осмелился возразить.

Шесть девушек сегодня покинут свои дома. Навсегда.