— Так, тебе срочно нужно еще выпить, — решает он. — Ты слишком трезво мыслишь.

Микаэль встает с места и, хрустнув шеей, шарит рукой под столом. Я слышу приглушённый звон стекла, затем он вытаскивает новую бутылку.

— Надо же, а я уже думал, что запас иссяк, — довольно скалится он, ловко откручивая крышку и разливая алкоголь в единственный стакан.

Я скептически смотрю, как уровень водки поднимается почти до краев.

— Давай до дна, а то я на твоем фоне чувствую себя пьяным в стельку. А это, знаешь ли, некомфортно, — Мика протягивает мне стакан и смотрит так, словно мой отказ его смертельно обидит.

Я не тороплюсь, задумчиво прокручивая в голове новые факты. Война. Дань. Армия мутантов. Всё это звучит дико, но… какая-то логика все-таки прослеживается.

— Эй, ты чего завис? Не задерживай тару, — подначивает Микаэль.

Вот же пристал! Поднимаю стакан и делаю крупный глоток. Горячая жидкость обжигает горло, но это приятное ощущение. По сравнению с тем бардаком, что творится в башке, оно почти неуловимо.

— В анклавах есть ещё пропавшие бойцы с Полигона? — задаю еще один стратегически важный вопрос, передавая другу пустую тару.

Микаэль медленно наклоняет голову, прищуриваясь, как будто решая, стоит ли говорить правду. Затем плескает в стакан водку на два пальца и, залпом выпив, серьезно смотрит мне в глаза.

— А как ты думаешь, откуда главы городов столько знают о Корпорации и Полигоне?

Честно, я не раз об этом размышлял. И неоднократно пытался выяснить у Илланы, кто является источником информации, но ничего толкового так и не добился. Однако она утверждает, что чужаков до меня не видела, а я склонен ей верить.

— Хочешь сказать, что у вас есть дезертиры?

— Не только у нас. — Он рассеянно проводит рукой по шраму на подбородке. — По всей линии анклавов, Дерби. Многие бойцы Полигона, отправленные на задания, пропадают без вести. И не все погибают в мертвых зонах, куда их отправляют изначально. Некоторых подбирают, если они не померли раньше от ранений или голода. Но насколько я знаю, в Астерлионе ты — первый. И меня неслучайно отправили сюда. И уж точно не для того, чтобы перенять твой боевой опыт. Мой не хуже, друг.

Я стискиваю зубы, понимая, что меня снова подвергают проверкам. Правда, пока не уловил, в чем их суть.

— Однако то, что я увидел в городе, впечатляет. Колоссальные перемены. И всего за месяц. Мне понадобился год, чтобы добиться подобных результатов, — признает мои успехи Мика или тупо подмазывается, чтобы сбить меня с верной мысли.

— Кто именно тебя сюда отправил?

— Глава Севрина, — без заминки выдал Микаэль. — По запросу Каэла.

— Как анклавы связываются между собой?

— Значит, Морас пока не ввел тебя в полный курс дела, — заключает Фостер. Он лениво вертит в пальцах сигарету, но так и не закуривает. — Ладно, раз уж мы затеяли этот душевный разговор, давай-ка я тебе кое-что объясню.

Он наклоняется, снова наливает в стакан водку и ставит его рядом со мной.

— Видишь ли, — начинает он медленно, подбирая слова, — В каждом анклаве свои способы. У кого-то есть старые радиостанции, в некоторых местах работают проводные линии, но их очень мало. Но в основном мы передаем информацию друг другу через посыльных. Шпионы, курьеры, гонцы. Связь через них не всегда быстрая, но она есть.

— Курьеры? — уточняю я, чувствуя, как мысли начинают уплывать в алкогольные дали.

— Да, — кивает Микаэль. — Передают послания, доклады, торговые соглашения, иногда и личные просьбы. И поверь, если в одном анклаве что-то произойдет, об этом вскоре узнают в остальных.

— Каэл запросил тебя. Зачем? — в лоб спрашиваю, ставя стакан обратно на стол, так и не притронувшись к содержимому. Свою дозу на сегодня я уже выпил. Даже немного перебрал.

Микаэль на секунду медлит, потом глубоко вздыхает.

— Думаю, Морас хочет убедиться, что тебе можно доверять, — наконец произносит он.

— Но он доверил мне свою дочь, — резонно возражаю я.

— Каэл доверяет не тебе, а своей дочери.

— Вообще-то шаманы признали во мне «Белого вождя», которому суждено поднять города выживших и спасти мир, — пьяно усмехаюсь я.

— К вопросу доверия это не имеет никакого значения, Дерби. Я не уверен, что Каэл и другие главы анклавов нуждаются в спасении. Даже если и так, то у них есть весомые опасения, что методы этого самого спасения им могут очень не понравиться.

— Ладно, черт с ним с пророчеством, — отмахиваюсь я, примерно представляя, о чем разглагольствует Мика. — Меня волнует другой вопрос. Почему Полигон не ищет пропавших бойцов? У них же есть для этого все ресурсы.

— А зачем им нужны солдаты, которые не хотят подчиняться? — произносит он медленно. — Полигон — это не только отбор сильнейших, но и проверка на лояльность. Не прошел, значит, ты — труп.