Мика кусается не от злости на меня, а, скорее, от безысходности. Не могу судить его за это. Как ни крути, но наша дружба уничтожила семью Фостеров. Даже если они были виновны, общение сына президента с подростком из низов сыграло ключевую роль, привлекло внимание отца и ускорило приговор.

— Верно. Но это был единственный шанс не загреметь на Фантом вместе с родителями, — он гасит сигарету о забитую окурками посудину, достает из смятой пачки новую и протягивает мне.

Засунув фильтр в губы, я беру со стола зажигалку и прикуриваю. Сразу накрывают воспоминания. Не самые плохие — лучшие в том периоде жизни. Мика многому меня научил, заложив основу того Эрика Дерби, которым я стал сейчас.

— Только вот проблема… — тоже прикурив сигарету, продолжает Мика. — Я не соответствовал их строгим правилам. Не потому, что был слаб, нет. Физически я проходил испытания. А вот психологические тесты — черта с два. Не вписывался в систему, знаешь ли.

— Ты был неуправляемым, — понимающе произношу я, ничуть не удивившись. Бунтарство и противостояние системе всегда было у него в крови.

— Именно, — с кривой усмешкой подтвердил он. — Ввязывался в конфликты, спорил с командирами, саботировал приказы. Короче, не подходил на роль «идеального солдата». Завалив к чертовой матери пару-тройку тестов, я попал в самый конец рейтинга. В итоге через пару недель меня отправили на «Аргус».

Мое дыхание на мгновение застывает.

— «Аргус»? — медленно повторяю я.

— Да, — коротко кивает он, отпивая алкоголь и протягивая мне стакан.

Я не отказываюсь, хотя сто лет не пил ничего крепче кофе. Микаэль удовлетворённо хмыкает, расплываясь в одобряющей улыбке, но выражение его лица быстро меняется, становясь отчужденным и жестким.

— Ты же знаешь, как они это называют? «Очищение от дефективных элементов».

Губы сжимаются в тонкую линию. Я знаю, что такое «Аргус». Это не просто отбраковка. Это мясорубка.

— Нас использовали в качестве приманки для шершней, — спокойно продолжает он, словно говорит о чём-то заурядном. — Забрасывали в заражённые зоны и смотрели, кто выживет, а кто нет. Я был среди тех, кого не сожрали сразу. Не по зубам оказался этим мразям.

Я ничего не говорю, чтобы ненароком не сбить настрой Микаэля на откровенный разговор.

— Потом они решили использовать нас более продуктивно. Включили в состав штурмовой группы. Ну как включили… Нас просто бросили первыми в пекло.

— Это было недалеко от Севрина, да?

Микаэль ухмыляется.

— Именно. Очередное боевое задание. Только в этот раз я не собирался быть в числе тех, кого ведут на убой. Я воспользовался моментом и свалил.

— Тебя не пристрелили за дезертирство?

— Почти, — хмыкает он. — Секунда — и я бы остался там с пулей в затылке. Но снова повезло. Фартовый, видимо. Впрочем, тогда я еще не знал, что меня ждет дальше. Побродил немного по окрестностям, едва не сдох от голода и холода, пока не нарвался на дежурный отряд севринцев.

— Они тебя забрали?

— Да. Сначала хотели прикончить, но потом решили проверить, кто я такой. Увидели, что не заражён, допросили. В итоге был сделан выбор — либо я им смогу пригодиться, либо меня оставят в лесу на съедение мутантам.

— И ты выбрал первое.

— Ну, очевидно, — усмехается он. — Меня обучили, сделали одним из них. А потом я шагнул наверх. Сейчас я отвечаю за оборону города, командую военными патрулями, разведчиками и оперативными отрядами. Ну а на Полигоне меня просто внесли в список погибших и отдали рапорт наверх. Сам знаешь, там никто не ищет пропавших без вести.

Я молчу, переваривая услышанное.

— Не того ты ожидал, да? — ухмыляется Микаэль, приподнимая бровь.

Я честно не знаю, чего ожидал.

— И что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты открыл глаза, Дерби. Этот мир уже давно не принадлежит Корпорации. Они слабеют, и, если ты этого не понимаешь, — ты слеп.

Я откидываюсь назад, стиснув зубы.

— Добро пожаловать в реальность, дружище, — Микаэль расслабленно улыбается, снова наполняя стакан. — Ну что, выпьем за встречу?

И мы пьем. Пьем, пока в голове не начинает шуметь, а язык — заплетаться. Это все усталость, но мозги, как ни странно, работают ясно, концентрация мысли не нарушена. Отклонившись от серьезных тем, Мика вспоминает моменты из прошлой жизни, зарождение нашей дружбы, небольшие стычки из-за девчонок, которые всегда отдавали предпочтение мне. Он бесился, напрямую тогда не говорил, но я и так понимал, поэтому уступал. Я даже поспособствовал тому, что Мике удалось закрутить интрижки с парой красоток, живущих на верхних уровнях. Так что снабжал я его не только сигаретами, продуктами и шмотками. Оказывается, Микаэль это ценил, но проявлял благодарность в своей манере. Слегка шутовской. Классное было время…

Внезапно замолчав, Мика устремляет рассеянный взгляд на дно стакана с последними каплями спиртного. От выпитого его заметно повело. И пока он окончательно не ушел в себя, я решаю продолжить отложенный на время разговор.