***

Теплая вода смывает напряжение и грязь, утекая в проржавевший сток. Ила аккуратно водит намыленной губкой по моей коже, стараясь не задевать следы своих ногтей. Ее проникновенный, смотрящий прямо в душу взгляд не отрывается от моего лица, влажные волосы крупными кольцами падают на спину, припухшие губы слегка подрагивают. Когда моя кожа начинает скрипеть от чистоты, я прижимаю девушку к себе и благодарно целую в кончик вздернутого носа. Она судорожно вздыхает, потихоньку расслабляясь в крепком капкане моих рук.

— Ты не уйдёшь? — внезапно спрашивает она, в невесомой ласке проводя пальцами по моей щеке. — Останешься со мной?

— Что за странный вопрос? Мы больше месяца живем вместе, — отвечаю я, понимая, что Иллана имеет в виду совсем другое. — Куда я теперь от тебя денусь? Когда начался обстрел, у меня сердце чуть не лопнуло. Никогда в жизни не было так страшно.

— Я ненадолго забежала к себе, а до этого была в теплицах. После меня уже не выпустили…

— Теплицы не пострадали, — выдыхаю я, крепче сжимая ее талию.

— Лучше бы я осталась там, — сокрушается Ила.

— Нет, не лучше, — глухо отзываюсь я. — Ты не пострадала — это главное.

— Ты убедился, что я сказала тебе правду… — тихо произносит она.

— Насчет Корпорации и слепого оружия? Да, Ила. Убедился.

— И что ты думаешь?

— Давай сейчас не будем об этом. Расскажи мне про Аристея? Что за зверь такой и с чем его едят? — резко меняю одну болезненную для меня тему на другую, не менее тяжелую.

Она снова напрягается, в янтарных глазах плещется страх. Я веду губами по ее шее, трогая кончиком языка пульсирующую венку.

— Всё хорошо, Ила. Ты можешь быть со мной предельно откровенна. Я должен знать, с кем придется бороться за мою любимую ведьмочку.

— Внешне он почти неотличим от человека… помимо глаз. Аристей — не зверь, — после затянувшейся заминки, едва слышно шепчет Иллана. — Но может управлять ими… и мутантами. Он сверхсущество, божество тьмы, создание бездны. Проклятие нашей планеты. Зло в его первозданном виде. Но при этом прекрасен, как павший ангел с небес.

— Серьезно? — я выразительно вскидываю бровь. — Мне пора начинать ревновать?

Ила несильно ударяет меня ладошкой в грудь, возмущенно раздувая ноздри.

— Ты все еще не веришь!

— Ты собственными глазам видела, как он управляет мутантами? — скептически спрашиваю я.

Ила отстраняется, взглянув на меня с укором.

— Ты и сам это видел. Сегодня. Почему, по-твоему, шершни не трогают города? — она вызывающе приподнимает подбородок.

— И почему же? — нахмурившись, уточняю я.

Иллана отводит взгляд в сторону и начинает суетиться. Закрывает краны, нервно хватается за полотенце, начиная судорожно вытирать нас обоих. Я выжидающе слежу за ее нехитрыми попытками закрыть тему, уже понимая, что ответа не дождусь.

— Я же все равно узнаю. Зачем тянуть? — сжав хрупкие плечи, разворачиваю Илу к себе лицом.

— Мне запрещено об этом говорить, — признается она, не глядя мне в глаза.

— И как мне защитить тебя, если ты молчишь? Как, Ила?

— Не злись, пожалуйста. Я не могу сказать, — тряхнув головой, она тянется к моим губам и нежно целует.

Вот и поговорили. Черт! Как же меня задрали эти тайны мадридского двора!

Когда мы перемещаемся в постель, Иллана моментально засыпает, доверчиво прильнув к моей груди. Я слушаю ее мерное дыхание, наслаждаясь теплом стройного тела и одурманивающим запахом рыжих волос.

Я не двигаюсь, охраняя ее покой, но внутри меня — буря. Мой разум — бескрайнее поле боя, где в нескончаемом цикле сменяют друг друга картины сегодняшнего дня. Нападение падальщиков, удачный отпор и их трусливое бегство, а потом… кровавый пир, устроенный шершнями. Такой же внезапный отход. Удары Корпорации. Город, охваченный пламенем. Крики. Плач. Едкий смрад, въевшийся в кожу. Лица погибших, которые я запомнил слишком хорошо.

Затем в памяти гремит голос Микаэля: «…Ты должен выбрать сторону… Твой отец трус».

Зубы сами собой сжимаются. Я осторожно, чтобы не потревожить Иллану, скольжу пальцами по ее обнаженной спине, ощущаю теплую бархатистую кожу, чувствую ее потребность во мне… и становится легче.

Но ненадолго.

Глаза не закрываются. Мысли не утихают.

«Если Каэл не отдаст дань — городу конец…»

Что Микаэль имел в виду, черт возьми? Как местный божок Аристей связан с мутантами? Дань — это женщины? Зачем они ему? Что он с ними делает?

К самому Микаэлю вопросов не меньше. Как выжил? Почему лгал, что не связан с «Сетью» и связан ли с ней сейчас? Как оказался в Севрине и какую роль играет в его обороне?

Но больше всего напрягает, что Мика знает гораздо больше, чем я. Это пора исправить. Он расскажет мне все, или я не Эрик Дерби.