Но бывали дни, когда уверенность в правильности принятого решения, начинала раскачиваться и колебаться, сердце рвалось на части от немыслимой боли и отчаянья, и приходило время депрессии. Тяжелые, мрачные дни апатии и полного бездействия. Розмари сутками лежала в своей комфортабельной квартирке на верхнем этаже небоскреба, и смотрела в окно на залив Бискейн, не шевелясь, не умываясь, не принимая пищу. Со временем женщина нашла метод борьбы с приступами депрессии. Необременительные романы с красивыми и интересными мужчинами, спиртное… и запрещенные препараты. Не часто и исключительно для поднятия настроения. Творческие люди имеют склонность к подобного рода стимуляторам. Роз вращалась в богемной среде, а там не существовало запретов и границ. Она чувствовала себя своей в окружении неординарных талантливых личностей. Под дурманом собственного гения, в бесконечном поиске вдохновения.

— Розмари, ты сегодня необычайно задумчива. Что-то случилось? — тронув женщину за локоть, спросил Дэн, обращая на себя ее рассеянное внимание. Она устало улыбнулась.

— Нет. Все хорошо. Я так долго готовилась к этой выставке, извелась вся, и сейчас чувствую себя опустошенной. Никакого прилива сил или радости.

— Ты просто устала. — мягко сказал Даниэль, обнимая ее за плечи, привлекая к крепкому телу.

Он очень хорош — понимающий, чуткий, внимательный, фантастический любовник. И все же ее сердце молчало, когда она смотрела на него, когда занималась с ним любовью. Розмари нравился его сын. Ноэль. Замечательный малыш. Он напоминал ей о Елене, девочке, которая никогда не видела свою тетю.

— У моей племянницы сегодня день рождения. — вырвалось у Роз неожиданное признание. Дэн поймет, как это важно для нее. Месяц назад они праздновали день рождения Ноэля. Вместе. Даниэль не собирался ее приглашать. Роз сама настояла. Купила гору подарков. Словно…. Нет, она не станет думать и анализировать.

— И почему ты не с ней? — осведомился Даниэль, зарываясь лицом в распущенные волосы Розмари.

— Не спрашивай. Все очень сложно. — сухо ответила Розмари. — Но я послала подарок.

— Подарок не заменит присутствия. — философски заметил Фонтейн.

— Кстати, о присутствии. Ты никогда не говорил мне о матери Ноэля. Она существует в природе? — Розмари перевела разговор в другое русло, и сразу почувствовала, как напряжение охватило могучее тело Даниэля.

Он резко отстранился и приблизившись к перилам балкона, облокотился на них, отрешенно глядя вниз.

— Мать Ноэля умерла. — тихо ответил он.

— Мне так жаль. — сочувственно сказала она и тронула его за плечо. — Ты любил ее?

— Смеешься? — Дэн криво усмехнулся. В голосе появились жесткие нотки. — Я ненавидел ее. Эта женщина сломала мне жизнь.

— Мы сами несем ответственность за свою жизнь, Даниэль. — мягко возразила Розмари. — Никто, кроме нас самих, не способен сломать ее. Она родила тебе сына, и хотя бы ради этого, достойна уважения. Что с ней случилось?

— Умерла при родах.

— Бедный ребенок. Это ужасно — никогда не знать матери.

— Не всегда. — холодно ответил Дин.

Роз вспомнила о скандальной истории в прессе, касательно семейной трагедии Фонтейнов. Одна журналистка осмелилась обвинить Даниэля в убийстве матери. Она много гадостей успела написать об его семье, а потом резко пропала после того, как бывшая жена Дина разбила ей нос и ославила на весь мир, явив на суд общественности кадры с любительским порно журналистки. Роз не запомнила ее имени. Только цвет волос.

— Ты не собираешься возвращаться в Нью-Йорк? — спросила Розмари, решив закрыть тяжелую для Даниэля тему.

Он неопределенно повел плечами.

— Когда-нибудь. Мне кажется, что здесь воздух чище и климат лучше. Ноэль достаточно путешествовал за свою короткую жизнь. У ребенка должен быть дом. Пусть он будет здесь. А мне все равно, откуда управлять компанией.

— Ноэль путешествовал? — нахмурилась Роз. — Что ты имеешь в виду?

— Сразу после рождения, Ноэля похитили и увезли из страны. Я не один год колесил по миру прежде, чем нашел его. — мрачно пояснил Фонтейн. Розмари была поражена. Такого в прессе точно не писали.

— Как это могло произойти? — изумленно спросила она.

— Долгая история. Не хочу напрасно тратить твое время. Тебя ждут гости, а мы тут болтаем вместо того, чтобы принимать похвалы и поздравления.

— Брось. — махнула рукой Роз Митчелл. — Я не так талантлива, как меня малюют. Здесь сыграли роль имя, положение, известность, прошлые заслуги. Скопируй я “Черный квадрат” Малевича, никто не осмелился бы обвинить меня в плагиате.

— Ну, почему же. Мне, например, очень нравится девушка за столом с книгами. Я ее купил.

— Мазня. — скептично бросила Розмари. — А свой автопортрет ты, случаем, не приобрел?

— Не успел. — с сожалением ответил Даниэль. — Увели прямо перед носом. Грузная тетка в безвкусной шляпе.

— Дэн, это же Рэне Сазерленд! Она — автор бестселлеров. Кто знает, может твой портрет вдохновит ее на создание очередного шедевра.