Ответ пришел внезапно, как божья кара. Ей не нужна была его любовь. Она не хотела ее, боялась и бежала от одной мысли об этом чувстве. Многие ненароком сказанные фразы теперь приобретали иной смысл. И Эштон понимал по-своему в сердцах брошенные слова. Как верный страж, он оберегал покой ее души, ничего не требуя взамен.

— Что за серьезные лица? — произнес совсем рядом энергичный женский голос. Вернувшись на землю из темного царства своей совести, Розмари увидела улыбающуюся Сьюзен. — Такой чудесный праздник. Но народу очень много. Роз, выглядишь на все сто. А вы, почему такие грустные? Случилось что-то?

— Все хорошо, Сьюзен. — покачала головой Розмари, растягивая губы в неестественной улыбке. — Ты не видела Эштона?

— Царь горы предпочитает наблюдать за нами сверху. — шепотом сообщила женщина, показывая взглядом на лестницу.

Розмари подняла голову и встретила его взгляд. Резкая боль перевернула внутренности, вытащила на свет вчерашние сомнения. Именно этого и боялась Розмари. Боли, полнейшего хаоса в мыслях, отчаянной тоски, жгучей жажды и безумного притяжения.

Осознание сошедшего откровения вовсе не облегчило участь, не развеяло тревоги. Розмари продолжала бояться. Страх бился в ней пойманной в клетку птицей, жаждущей свободы и покоя. Душевное равновесие было потеряно, грани стерты, стены в руинах. Она задыхалась от отчаянной тоски, сковавшей грудь.

Та, которая так часто и красиво говорила о шансах, не верила в свой счастливый случай. Ее время любить ушло вместе с юностью, растворилось в бесконечной погоне за успехом, осыпалось, как увядшие свадебные цветы, сгинуло в кутерьме ничего не значащих фраз.

Розмари с трудом отвела взгляд, заставила себя дышать и улыбаться знакомым незнакомцам. Она снова в игре. Лицемерные маски, механические движения, расточаемые неискренние комплименты.

Роз циркулировала по просторной гостиной, обмениваясь банальными любезностями с остальными гостями, слишком широко улыбалась и громко смеялась над несмешными шутками. И никто не замечал, что за показной вежливой улыбкой Розмари Митчелл прячет глубокую боль и страдание.

Она больше не смотрела на того, кто стал для нее живым укором, гласом совести, но чувствовала его близость острее, чем когда-либо. Его взгляд преследовал ее, прожигал затылок, ударял в спину. Повсюду, неотступно, неумолимо.

Они сами не замечали, что ходят по кругу со строго определенным радиусом. Эштон не нарушал границ, которые воздвигла Розмари, он физически ощущал, как она укрепляет стены. Мари снова ускользала от него, пряталась в лабиринтах крепости, в своем темном и холодном замке, где не было места чувствам, не было места ему. Ледяная принцесса.

Сказки врут. И даже поцелуй принца не способен разбудить спящую красавицу, отравленную собственным ядом. Слишком сильная, чтобы позволить себе проявить слабость. И слишком слабая, чтобы найти в себе силы открыть ворота темницы и выйти на свет, осмелиться шагнуть на неизведанную тропу.

— Я хочу уехать. — сказала Розмари Мику Фрейзеру, когда снова столкнулась с ним в переполненном зале.

Эштон Харт наблюдал, как принцесса бежит в сопровождении самого никудышного из возможных соперников. Его потрясла жгучая волна ревности, гнева и негодования. Он и сам не ожидал от себя подобной реакции. Эштон столько лет мирился с присутствием Фрейзера в жизни Розмари. Было больно, но он терпел, свыкся. А сейчас чувства не желали подчиняться, вышли из-под контроля, не оставив камня на камне от его выдержки.

“Она моя, моя” — кричало сердце.

“Она никогда не была и не будет твоей” — говорил разум.

Эш понимал, почему Розмари сделала это. Почему уехала с Миком Фрейзером. И боль от осознанного предумышленного предательства, трусливого бегства усилилась стократно, раздавила его. Эш чувствовал, что едва держится на тонкой грани, и впервые боялся сломаться.

— Эш. — окликнул его тихий голос Лейлы Барт. Она стояла совсем близко, стоит только руку протянуть…. Но он заметил ее только сейчас. Эштон перевел дыхание, собрался с мыслями.

— Я говорил, как потрясающе ты сегодня выглядишь? — натягивая на лицо улыбку, наигранно беспечным голосом спросил Эштон.

Лейла медленно кивнула. Она смотрела на него задумчиво и строго. В глазах читалась внутренняя борьба. Интересно, а с какими демонами борется Лейла Барт? Ослепленный собственными душевными муками, Эштон и предположить не мог, что этим демоном является он сам.

Девушка тряхнула светлыми волосами, словно отгоняя мрачные мысли и сомнения. И снова тяжелый взгляд обрушился на него. И вдруг она улыбнулась, нежно, с облегчением, словно приняла важное для себя решение.

— Ты можешь догнать ее. — сказала она тихо. — Пока еще не поздно.

Эш вздрогнул, изумленно уставившись на хрупкую белокурую красавицу. Он ослышался? Мир сошел с ума?