— Он ничего не узнает. Ты скажешь, что Роз пригласила меня. Заодно и проверим, чье слово он ценит больше, хотя, уверен, что Харт не опустится до расследований и допросов. А я сделаю так, что у него не возникнет ни малейшего сомнения, что мы с Розмари пришли вместе. — Мик улыбнулся, довольный своей находчивостью.

Лейла с сомнением изучала его безмятежное уверенное лицо.

— Как бы хуже не сделать…. — задумчиво произнесла она.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Фрейзер.

— Мы можем спровоцировать их. Понимаешь?

— Нет. — тряхнул головой Мик.

Лейла глубоко вздохнула и попыталась объяснить.

— Если все так, как тебе кажется, и между ними действительно существует некая связь, то чем больше мы будем пытаться ее разорвать, тем сильнее будет их потребность укрепить ее, сохранить.

— Значит, ты предпочитаешь наблюдать из кустов вместо того, чтобы действовать?

— Мне страшно. Все, что ты говоришь, по сути — форменное безумие. Если у них любовь, то почему они не вместе? Зачем был нужен ты? А теперь я? — задалась вопросом Лейла.

— А кто поймет эту парочку безумцев? Может, их заводят любовные треугольники и страдания. — пожав плечами, выдал свою версию Фрейзер.

— Или мы сошли с ума и гоним напраслину. Мне сложно судить. Я единственный ребенок в семье. Но будь у меня брат или сестра, то, возможно….

— У них были интимные отношения, а это начисто вырезает картинку о братской привязанности. — холодно напомнил Мик.

Лейла смутилась.

— Ну, ошиблись они. Это давно было. Сейчас у Эштона есть я. И Розмари готова тебя простить, иначе не стала бы, вообще, с тобой общаться.

— Ты прячешь голову в песок, Лейла. А угроза по-прежнему существует. Стоит Роз сделать один шаг навстречу Харту, дать каплю надежды, и ты его потеряешь. Поверь, я знаю.

— Хорошо. — сдалась девушка. — Ты получишь приглашение. Но обещай, что никаких разборок не будет. Мне не нужна заварушка на празднике.

— Клянусь.

— А я займу наблюдательную позицию, как страус. — Лейла улыбнулась одними губами. Взгляд остался встревоженным. — Посмотрю, как они будут себя вести. Хотя я и раньше видела их вместе.

— Но ты не знала того, что знаешь сейчас.

— Мик, я от всего сердца надеюсь, что ты ошибаешься. И что эта ошибка не станет для нас роковой. Если Эш узнает, что я за его спиной плету с тобой интриги — нашим отношениям конец.

— Мы оба рискуем, Лейла. — Мик мягко улыбнулся и успокаивающим жестом коснулся ее руки.

— Риск — дело благородное!? — жалко улыбнулся девушка.

***

Эштон замер на лестнице, глядя вниз. В просторной гостиной собралось человек тридцать, и гости все пребывали. Первую партию Эш и Лейла встречали вместе, как самые вежливые и приветливые хозяева, но потом он сослался на головную боль и удалился на второй этаж, якобы за таблеткой аспирина. Той же отмазкой Харт воспользовался ночью, когда ушел спать в гостевую спальню. Лейла ничего не заподозрила. Подготовка к мероприятию ее сильно вымотала, и она сама была рада отдохнуть.

Но что ему придумать сегодня? И завтра. Царапины на спине будут заживать, как минимум, недели две, а то и больше. Харт выругался сквозь зубы. Каким циником он стал! Больше всего он не любил врать и изворачиваться. Теперь придется напроситься на очередную командировку. Благо, есть возможность снова уехать во Флориду. Но деловая поездка займет всего неделю.

Черт подери, и угораздило же его. Прямо перед свадьбой. На старые грабли. Он закрыл глаза, отгоняя слишком живые картины своего грехопадения. Тело среагировало мгновенно. Вот черт, на этот раз все еще хуже. И сил контролировать ситуацию не осталось. И до безумия сильно хочется повторить все, что произошло на полу в гостиной Розмари. Одержимое желание близости, на грани помешательства. Какая-то болезненная потребность.

Нужно срочно уезжать отсюда. Хотя бегство его еще ни разу не спасло.

Почему сейчас? Когда он все для себя решил, когда связан по рукам и ногам данным Лейле словом. Несколько гребаных минут, и многолетняя выдержка полетела в тартарары.

Отыскав взглядом свою невесту среди скопища пестрой публики, Эштон тщетно пытался вызвать в себе чувство вины. Как ни крути, но он изменил Лейле, предал ее доверие. Эш никогда не придавал большого значения верности, но и бабником себя не мог назвать. Если задуматься — в его жизни никогда не было серьезных отношений. Мимолетные связи, приходящие и уходящие женщины, да одна единственная зависимость. И даже сейчас, не без удовольствия глядя, как прекрасная и цветущая Лейла Барт с лучистой счастливой улыбкой принимает поздравления от гостей, не мог отделать от мыслей о другой женщине.