— Я любил тебя, Розмари. Я просто запутался. Тебя никогда не было рядом. Я ревновал и злился, я думал, что не нужен тебе. Я уже наказал себя. Ты не представляешь, как это сложно, каждое утро видеть в отражении зеркала свое лицо и испытывать презрение, ненависть и стыд. Я был глупцом, жалким эгоистом, а завидовал тебе и тем, кто вызывал у тебя интерес. Ты никогда не замечала, как я мучаюсь от мысли, что не достоин даже твоего мизинца. Но я ничего не делал, чтобы это изменить. Мне нужно было заслужить твое уважение, а я…. Только потеряв тебя окончательно, я осознал, каким был дураком.
— Что ты хочешь услышать, Мик? — устало спросила Розмари.
— Не знаю. — он пожал плечами. — Но я понимаю, отлично понимаю… Если ты простишь меня, тебя не поймут все те, кто был рядом, пока я сходил с ума. Послушай, Роз, пройдет время, и все забудут об этом скандале. Не мы первые, не мы последние.
— Но я не забуду, Мик. — печально ответила Розмари. — Ты предал меня. Такое не забывается.
— В измене всегда виноваты оба. — философски заметил Фрейзер. Она не стала спорить.
— Я согласна. Но дело не в измене.
— Мне не нужны твои деньги. Я сейчас очень хорошо зарабатываю.
— И не в деньгах.
— А в чем?
— Я не люблю тебя, Мик. И никогда не любила. И я прощаю тебя. Но нам не нужно больше встречаться. Все кончено.
Мик побледнел, плотно сжав губы. В глазах мелькнула неподдельная боль. Розмари сочувственно улыбнулась.
— Поверь мне — все пройдет. Вот увидишь. Ты еще встретишь женщину, которую полюбишь, которая полюбит тебя.
— А ты? У тебя кто-то есть? — голос его предательски дрогнул.
— Мне никто не нужен, Мик. — глухо отозвалась Розмари, тяжело вздыхая. — Я не создана для любви. И не верю в нее. А если не веришь, то и чувствовать не можешь. Это, как в религии, основанной исключительно на вере. У атеистов нет богов. Так и для меня нет любви.
— Это неправда, Роз. — ожесточенно ответил Мик, пронзительно взглянув в ее глаза. — И ты это знаешь, только боишься признать. Кто-то испугал тебя, Роз. Кто-то сказал, что любовь и чувства приносят боль, и ты бежишь от них. Отсюда твоя одержимая тяга к искусству и зацикленность на работе. Ты рвешься к успеху, инстинктивно испытывая потребность в том, чтобы тебя любили, а иначе в чем смысл славы? И не говори, что ты не умеешь любить. Как же твоя слепая преданность отцу? Я уже молчу об Эштоне. Ваши отношения всегда выходили за рамки моего понимания. Кстати, я слышал, что у него свадьба через месяц.
— Да. Так и есть. — кивнула Розмари.
Внутри что-то тревожно сжалось. За прошедшие три недели после возвращения Эштона в Нью-Йорк, они практически не виделись. Роз больше общалась с Лейлой, которая звонила по любому поводу и без.
— Что ж, я не завидую его жене. — усмехнулся Мик.
Роз удивленно взглянула на него.
— Почему? Он будет хорошим мужем.
— Ты тоже была хорошей женой. Только я всегда чувствовал, что нас трое.
— Мы уже это обсуждали, Мик. Не начинай сначала. — холодно сказала она.
— Хотя бы сейчас, скажи мне правду. Что между вами?
— Ничего. Мы семья, Мик. Понимаешь? Он сын моего отца, единственного отца, которого я знала.
— Ты спала с ним! — бросил ей в лицо Мик Фрейзер. Он не хотел оскорбить ее, ему на самом деле было больно.
Розмари побледнела, но удержалась в рамках.
— Один раз и до того, как я вышла за тебя. — стараясь придать голосу спокойный тон, ответила она.
— Но ты уже была со мной, Роз.
— Мы были молоды, пьяны и сами не поняли, что произошло. Не мне тебе объяснять, как случаются подобного рода глупости. Очень жаль, что ты об этом узнал.
Губы Мика дрогнули, скулы напряглись. После стольких лет, он так и не смог простить ее.
— Мик, я давно забыла о том недоразумении и Эш тоже. Все ошибаются. Иногда нужно просто вычеркнуть ненужные моменты из жизни и идти дальше.
— Только не ты. — покачал головой Фрейзер. — Ты никогда не ошибаешься, Роз.
Он больше не стал испытывать терпение бывшей жены, и быстро попрощавшись, покинул территорию ее владений.
Розмари выругалась, глядя ему вслед. Вот гаденыш! А ведь последнее слово осталось за ним. Мик преуспел, и ему удалось разбередить в ней давно похороненное чувство вины.