Близился рассвет, небо начинало уже светлеть, а она все еще была голодна. Разговор с Карлом только раззадорил ее аппетит. Он был сыт и доволен, она учуяла запах свежей крови, исходящий от него. Мила могла бы позвать одну из своих юных горничных, которые даже не успели бы понять, что стали обедом для вампира, но сегодня ей не хотелось легкой пищи. Мила с улыбкой вспомнила, как впервые вышла на охоту. Невыносимое презрение к своей слабости, чувство стыда и раскаянья обуревали ее, когда она вонзила свои зубы в горло молоденькой стюардессы, во время своего перелета из Москвы в Румынию, а потом пришел покой и экстаз, несравнимый ни с чем, испытываемым ею в прошлой жизни. Людмила Ларина, русская провинциалка умерла, а во тьме возродилась повелительница царства вампиров — Милена Мортимер. За восемь лет она успела исколесить полмира, побывав в городах и странах, о которых раньше только читала в учебниках. У бессмертия есть свои преимущества. Теперь время тянулось для нее иначе, оно бежало неимоверно быстро, увеличивая свой темп с каждым прожитым годом, лишая ненужных сожалений и наполняя ее память новыми знаниями и опытом. Она становилась сильнее, старше, уверенней и жестче, а для ее тела время остановилось. Красота и равнодушие. Когда-нибудь она совсем забудет, что была человеком.

— Хочешь поохотиться со мной?

Из-за темного разросшегося дерева, стоявшего в большом горшке в углу балкона, вышел белокурый красавец. В свете луны, его белоснежная кожа светилась таинственным светом, а темное звездное небо отражалось в пронзительных опасных глазах. Его тело было безупречным творением скульптора, и одет он был, как всегда с иголочки. Знакомая дрожь узнавания пробежала по телу Повелительницы. Она поднялась навстречу гостю.

— Ждала меня? — спросил он, коснувшись ее волос своими длинными пальцами, унизанными перстнями. Мила никогда не могла понять его страсти к безделушкам, которыми он украшал себя. Ему это было не нужно. Не драгоценные камни украшали его, а он их. Улыбка обозначила мальчишеские ямочки на его щеках, придавая ему юный открытый вид, если бы не стальной колющий взгляд жестокого хищника. Мила поцеловала его прохладные губы, прижимаясь к нему всем телом. Обхватив ее за тонкую талию, он приподнял над землей маленькую хрупкую Повелительницу. Кровь в ее жилах превратилась в кипяток, страсть заглушила чувство голода. Тем более, что вампиры вполне могут питаться кровью друг друга, если один из вампиров сыт.

— Давно ты здесь? — спросила она, с трудом отрываясь от губ любовника.

— Ты должна знать это сама. Неужели не почувствовала мое присутствие? — ирония прозвучавшая в его голосе, всего лишь прикрывала любопытство.

— Ты — старейший из нас, и ты мой создатель. Я все еще чувствую, что ты прячешь от меня свое сознание. Мне тяжело читать тебя. Ты всегда сопротивляешься. — ее ответ был искренним. В отличии от него, она никогда ему не лгала.

— Лестно слышать, что великая королева ночи не всегда способна узнать все мои секреты. В этом мы квиты, потому что ты навсегда закрыла доступ в свою душу. Не доверяешь мне?

— Значит, ты давно здесь. Шпионишь за мной? — он прищурила свои кошачьи глаза, проникая своим взглядом глубоко в его мысли. Но он продолжала ставить заслоны, что приводило ее в ярость. Каждая их встреча, как маленькая битва. Даже в постели они не перестают сражаться.

— Нет, просто наблюдая за твоей личной жизнью. Карл стал одним из твоих фаворитов. Ты приблизила его, чтобы позлить меня? — он расселся в ее кресле с видом хозяина, грациозно откинувшись назад. Светлые волосы кольцами ложились на воротник черной рубашки. Он смотрел на нее с легким превосходством. Он все еще считал себя выше ее. Мила злилась на него, но недостаточно сильно, чтобы выбить из него эту спесь. Она все еще нуждалась в нем, в его присутствии в своей жизни. Он был для нее ниточкой, за которую она цеплялась, чтобы не забыть, что когда-то умела любить.

— Нет, Ричард. Не все в моей жизни вертится вокруг тебя.

— Когда-то ты утверждала обратное. — с оттенком иронии произнес он. — Почему бы тебе не сделать его своим любовником?

— Это, предложение или просьба? — она криво усмехнулась, вставая прямо перед ним. — Или ты хочешь услышать от меня: О, Ричард, как ты можешь даже предполагать подобное. Я предана только тебе. Ты — единственный и неповторимый.

— А ярость тебе идет. — он холодно улыбнулся, схватив ее за запястье и с силой усаживая себе на колени. Горячие губы неистово впились в нежную кожу в области шеи, прокусывая ее.

— Риччи, нет. — она попыталась вырваться, но он только сильнее сжал ее в жестком объятии.

— Не смей называть меня "Риччи". Я тебе не комнатная собачка, которая появляется в твоем доме по свистку. — прорычал он ей в лицо. Его глаза почернели от гнева. — Почему ты обещаешь свободу Карлу, а не мне? Разве я не заслужил ее больше, чем он?

— Восемь лет постоянных пререканий и ссор. — устало произнесла Мила, легким касанием пальцев лаская его лицо. Он ослабил свою хватку, обескураженный ее нежностью. — Ты действительно хочешь уйти? Оставить меня одну среди этого ада? Навсегда забыть о том, что мы пережили вместе.