— О, Мартелл, только не надо лести. — ирония в ее глазах сменилась отчаяньем. — То, что я вижу в ваших холодных душах, заставляет меня сжиматься от страха и ярости. Мы все животные. Мне не переписать биографию каждого из вас заново, не изменить того, что вы совершали на протяжении веков.

Повелительница подошла к облокотившемуся на влажную, покрытую плесенью стену Карлу. Его красота все еще заставляла ее трепетать. Но теперь она смотрела на него не глазами восхищенной женщины, а холодным оценивающим взглядом художника, наслаждающегося своим творением. Он отрастил волосы, которые шелковистой волной накрывали сильные плечи. Высокие скулы, неистовые и в тоже время какие-то мертвые глаза с длинными опахалами ресниц, волевая линия подбородка, изящно вскинутые брови, чувственные губы, познавшие немало соблазнов. Прекрасный мертвец. Ах, Люциана, как мне оживить их? Как вселить жизнь в омертвевшие души? Как заставить биться сердца, уставшие от ненависти, погрязшие в разврате.

— Мы все умерли. — прошептала Мила, вплотную приближая к нему свое лицо. Его дыхание согревало ее лицо, и она слышала, как быстро забилось сердце в холодной груди.

— Так воскреси нас. — обхватив ладонями ее лицо, выдохнул Карл. — Ты одна в силах это сделать. Твоя боль, твоя страсть и одиночество слишком глубоки для мертвой. Научи нас чувствовать так же.

Мила осторожно высвободилась из его объятий.

— Милый Карл, среди вас так мало способных учеников. Необходимо не просто почувствовать, необходимо понять природу этих чувств. Вы плохо умеете контролировать свои желания. Загоревшись страстью, вы берете то, что хотите, а потом выбрасываете, как надоевшую игрушку, которая больше не радует глаз. За восемь лет мне пришлось казнить триста вампиров, притом, что наш род не так уж велик. Мои слова непонятны вам, вы не умеете нести ответственность, противостоять своей сущности. Однажды вы возненавидите меня, так ничего и не поняв.

— Ты ограничила нашу свободу. Ричард не запрещал нам обращать тех, кого мы выбрали.

— Пойми, Карл, я не могу позволить разрастись нашему племени до катастрофических размеров. Вы можете брать кровь людей, не убивая их и не превращая в вампиров. Разве этого мало? Те, кто и впредь станет нарушать мои законы, погибнет. Мое решение не подлежит пересмотру. Оно правильно и разумно. Покорность и милосердие, вот еще два качества, которые вам предстоит усвоить. Убивая ослушавшихся, я страдаю не меньше, чем они, принимающие смерть из моих рук. Я не желаю зла никому, я люблю вас. Ты знаешь об этом.

— А, если Ричард преступит черту, ты тоже уничтожишь его?

Мила вскинув брови, посмотрела в фиолетовые глаза.

— Да. — не секунды не сомневаясь, ответила Мила. — И тебя, Карл, если потребуется.

— А как же милосердие? — Карл скрестил руки на груди, бросив на нее колючий взгляд.

— Есть закон! — голос женщины больно резанул слух Анжуйского. Изумрудные глаза обдали холодным огнем. — И я не намерена обсуждать это с тобой. Ты нашел того, кто мне нужен?

Мила уселась на плетеное кресло и взяла с рядом стоящего столика бокал вина, чуть пригубив его. Ее лицо исказила маска отвращения и разочарования. Жидкость оставила во рту отвратительный привкус.

— Гадость. — прошипела она сквозь зубы. Карл улыбнулся про себя.

— Жизнь полна разочарований, моя королева. — произнес он, присаживаясь напротив. — Я нашел его, Мила. Ты и сама могла это сделать без особого труда. Сын Ланкастера действительно существует. Он жив и здоров, ему двадцать три года, и он только что закончил Гарвард. Его зовут Джонатан Грэй, он англичанин и подающий большие надежды адвокат. Я нашел его в Лондоне. Он открыл свою контору в самом центре. Его мать очень богата. У Ларри был не плохой вкус. Она — прекрасная женщина, настоящая леди. У нее на счету несколько миллионов и поместье с настоящим замком. Аристократка и ужасная гордячка. Боготворит своего единственного сына.

— Ее ждет страшная потеря. — холодно произнесла Мила. — Она знает о нашем существовании?

— Нет. Ланкастер был с ней лишь однажды, заставив ее забыть о произошедшей между ними ночи любви. Странно, что он не убил ее, как большинство своих жертв.

— Она замужем?

— Нет, вдова. Муж миссис Грей погиб несколько лет назад в автомобильной катастрофе.

— Как жаль. — воскликнула Мила без особого сожаления. — Ах, это механизированный рай. Люди сами придумывают себе смертоносные игрушки, да еще тратят на них целые состояния.

— Сообщить Вадиму, что я нашел дитя вампира?

— Не торопись. Вадим еще слишком неопытен и горяч. Я сама отвезу этого мальчика в безопасное место, где Вадим сможет спокойно совершить ритуал обращения.

— Ты уверена, что стоит возрождать племя оборотней? — Карл поджал губы, показывая свое несогласие. Что ж, Мила не винила его. Ненависть к линкатропам у него в крови.