— Ты снова пытаешься обсуждать мои решения, Карл Мартелл. У тебя есть на это право? — высокомерно спросила Повелительница, гордо выпрямив спину. Анжуйский опустил глаза, хотя Мила знала, каких усилий ему это стоило. Рожденный королем, он опустился на колени перед женщиной. Это уже было верхом благородства.

— Нет, прости мою дерзость. — произнес он.

— Карл, ты один из моих приближенных. Я ценю тебя, знай это, но не забывайся. А теперь расскажи мне, что тебе известно о заговоре? — она устало откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, и слушая шелест волн. Венеция, словно колыбель, в которой все впадает в спячку и безмолвие.

— Разве моя королева не проникает в мысли каждого из нас?

— Я хочу послушать твое мнение.

— Существует легенда, согласно которой, отнять жизнь или силу у обладающей абсолютной высшей властью, возможно двумя способами. Первый — с помощью серебряного кинжала, который храниться у тебя, и спрятан от заговорщиков, а второй способ…. — Карл на мгновение заколебался, посмотрев на лицо Милы, которая словно заснула. Она поднял руку, призывая его к продолжению. — Серебреный меч с усыпанной рубинами рукояткой в форме головы змеи. Это оружие не лишает жизни. Им лишь нужно отрезать твои волосы, чтобы завладеть силой и произнести заклинание, выгравированное на рукоятке, чтобы обратить эту силу на проводящего ритуал.

— И где этот меч? — спросила она равнодушным спокойным голосом.

— У смертной женщины, хранительницы тайного ордена. Он передается из поколения в поколение, как семейная реликвия, но спрятан от нас заклятием. Найти хранительницу и оружие лишения власти не под силу никому.

— Но меня же нашли. Гребень Люцианы искали тысячелетие. Ричарду оказалось под силу найти спрятанное от вас веками и заклятиями. — Мила открыла глаза. — Я хочу найти меч, пока до него не добрались мои недоброжелатели.

— Не проще ли уничтожить недоброжелателей, моя королева?

— Я не могу нарушить свой же закон даже ради собственной безопасности. Это приведет к хаосу. Казни заслуживает только тот, кто лишил жизни смертного. Желать мне зла — недостаточный мотив для убийства.

— Ты непреклонна. Когда-нибудь твое благородство обратится трагедией… для тебя и тех, кто предан тебе.

— Карл, — Мила глубоко вдохнула влажный воздух. — Вы обречены на вечное противостояние. К чему рваться к большей власти, если вам и так дано многое? Признайся, что тоже мечтаешь оказаться на моем месте. Хотя можешь не говорить. — она улыбнулась и посмотрела на него из-под опущенных ресниц всезнающим взглядом. — Твои мысли не тайна для меня. Пока я сильна, ты склоняешь голову, но стоит мне проявить слабость, и ты первый воспользуешься этим. Вы презираете людей, считая их слабыми, но жажду власти, стремление к вершине славы, вы взяли от них. Закон мира един для всех — сильный пожирает слабого, иначе говоря, естественный отбор.

— Да, Мила, ты знаешь ответы на все вопросы. — Карл протянул руку, накрыв ее холодные пальцы своей ладонью. — Я сделаю все, чтобы найти спрятанный от нас меч. Я принесу его тебе.

— Но что ты попросишь взамен? Что ты хочешь? — Она наклонилась к нему, пронзая своими глазами насквозь. В них была пустыня, песок, зной, одиночество и жажда.

— Свободу. Я не хочу подчиняться никому, не хочу быть прочитанной книгой. Я попрошу жизнь, в которой не будет всевидящего ока Повелителя. — Карл отпустил ее руку, но не отвел взгляда.

— И что ты сделаешь с этой свободой? Снова начнешь убивать? Прольешь реки крови невинных людей? Создашь свою собственную маленькую империю убийц, где станешь абсолютным властителем?

— Я не знаю, что я сделаю со своей свободой. — ответил он. Мила снова откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Ее улыбка была задумчивой и умиротворенной.

— Ты не лжешь. Я исполню твою просьбу, но сначала помоги мне.

— Я сделаю все, что в моих силах. — горячо воскликнул Карл.

— Ты — король, Мартелл. Король, лишенный власти. Я не виню тебя за то, что тебе сложно жить под чьим-то господством. А теперь иди, и найди мне этот меч с рукояткой в форме змеи.

— Почему ты попросила меня, Мила? — задержавшись в дверях, ведущих в огромную гостиную, спросил Анжуйский. — Разве Ричард не более опытный искатель древних реликвий?

— Ричард до сих пор не признал моего могущества. Он не готов подчиниться мне. Я не доверяю ему. — голос Милы прозвучал холодно и отчужденно, словно мыслями она была где-то далеко. Она знала, что Карл сейчас холодно усмехается, покидая ее роскошный дом на воде.