— Ты отменил свадьбу? — с трудом выговорила Кэтрин, изумленно глядя в перекошенное от ненависти лицо Сэма. К счастью, это выражение предназначалось Клэйтону, но она все равно считала себя виновной. Во всем, что происходило сейчас с ними обоими. Она затащила их в этот ад…

— Да, отменил, — ответил за него Клэй. — Осознал, что ты любовь всей его жизни, и отменил. Все верно, Сэм? Я нигде не ошибся?

— Иди к дьяволу, урод, — огрызнулся Бойд.

— Поверь, я регулярно его навещаю, — ответил Тёрнер, ослабив давление на горле девушки. В следующее мгновение Кэтрин почувствовала колющую боль в области шеи и беспомощно дернулась. — Прости, Кэти, но тебе придется немного поспать, — прошептал Клэйтон и развел руки, позволяя ее обессиленному телу рухнуть на пол. Гулкий звук от удара головы о доски стал последним, который она запомнила.

Сознание возвращалось медленно, словно крупицами, с каждым моментом становясь все более четким. Затем пришли ощущения пульсирующей боли в затылке и жуткой сухости во рту. Страшные образы переплетались в мыслях, словно рваные куски газеты, создавая пугающий черно-белый коллаж. Кэйт приоткрыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнечного света, заливающего незнакомую комнату.

Ночь прошла… Она помнила, как сломя голову бежала через лес, а ветки рвали ее одежду и царапали нежную кожу, как разбивала колени о землю и поднималась. Она помнила открытую лужайку и охотничий домик.

Парализующий ужас, дрожь по телу, затхлый запах плесени и пыли, кровь на кончиках пальцев, кровь на лице, боль, страх, облегчение, лязг цепей и снова страх. Сэм… проблеск надежды, глухое отчаянье, оглушительный грохот, распахнутая дверь, Долорес в розовом платье, обрез в ее руках, истеричный смех, бездыханный труп Дэбры и Тёрнер… Боль в шее… Он что-то ей вколол, после чего Кэти отключилась.

Ее попытка побега обернулась сущим кошмаром. Кэтрин глубоко плевать на то, что случилось с Лори. Плевать, даже если эта сука сдохла. Плевать, даже если в муках. Но внутреннее чутье подсказывало — нет, рано обольщаться. Кэтрин видела, как заботливо Тёрнер удерживал сумасшедшую стерву после того, как вырубил прикладом, и как позволил ей — Кэти — рухнуть безвольным мешком к его ногам.

Теперь она пленница, а Сэм — заложник.

«Твои амбиции, жадность и эгоизм стоили этого, Кэтрин?»

Выждав несколько секунд, она попыталась снова разлепить ресницы. Сморгнув выступившие слезы, девушка медленно обвела взглядом чужую спальню, боясь предположить, как тут оказалась и кому она принадлежит.

Темные стены и потолок, мебель в графитовых тонах, черное постельное и минимум декора. Это явно мужская обитель. Кэйт сдавлено простонала, когда очередной спазм сдавил виски и отозвался тупой болью в затылке. Память возвращалась фрагментами, постепенно собираясь в целостную картинку. Настолько чудовищную и жуткую, что хотелось снова отключить сознание.

Но больше страшной реальности пугало другое — Кэйт не чувствовала своего тела. Ни рук, ни ног, ни привычной тяжести, ни прикосновений к коже хрустящих простыней. Двигались только голова и шея. Искусанные в кровь губы горели, но шевелились.

— Помогите, — выдавила она скрипящим шепотом и повернула лопающуюся от боли голову в сторону открывшейся двери.

Пульс зачастил, в ушах зашумело. Снова он. Появился зловещим призраком в проходе, и воздух сразу накалился, затрещал от невыносимого напряжения. Атмосфера опасности и чужой бесконтрольной силы лишала воли, оставляя лишь уязвимость и страх.

— Доброе утро, Кэти. — Переступив через порог, с приторной вежливостью поприветствовал ее Клэйтон Тёрнер. — Я понимаю, ты расстроена и напугана, но поверь, это вынужденная мера. Мне необходимо было время, чтобы навести порядок и избавиться… — он осекся, устало сдвинув брови, но Кэти не нуждалась в продолжении. Она отлично понимала, от чего именно Тёрнер собирался избавляться. И даже догадывалась — как именно он это сделал. Никаких следов. Плюс одно имя в статистике пропавших без вести. Или два…

— Что со мной? — вяло ворочая языком, беспомощно прохрипела девушка. Ощущение каши во рту и тумана в голове вызывали обоснованные опасения.

— Не волнуйся, действие препарата к вечеру пройдет. — Тёрнер расслабленной походкой подошел к постели и присел на самый край. Его крупная ладонь с длинными музыкальными пальцами уверенно коснулась ее лба. — Ночью у тебя несколько раз поднималась температура. Лиза не отходила ни на шаг. Она очень беспокоилась, что тебе станет хуже, но, кажется, обошлось, — последнее он произнес с заметным облегчением. — Чуть позже она принесет завтрак и покормит тебя. Сама есть ты пока не сможешь, но, как я уже сказал, к вечеру чувствительность вернется.

— Что ты сделал с Сэмом? — Кэйт впилась взглядом в черные бездны его глаз.

Клэй нахмурился, словно вопрос пришелся ему не по вкусу, и одернул руку. Будничным жестом поправил манжеты на темно-синей рубашке, затем взглянул на коллекционные часы на запястье.