— Так чертовски красива, – бормочет он себе под нос, прокладывая дорожку поцелуев от моей шеи к щеке, а затем к губам. Я позволяю поцелую смыть все остатки логики, которые у меня еще остались, и которые говорят мне, что то, что мы делаем, неправильно. Этого не может быть. Потому что в эту самую минуту все это кажется слишком правильным, чтобы осуждать. Я страстно целую его, повторяя движения его жадного языка, мое естество наполняется желанием. Он играет с моим клитором, усиливая давление, пока я не начинаю хныкать и хватать ртом воздух.

Играя моим телом, как своей личной куклой, он двумя мускулистыми руками поднимает меня со своих колен, чтобы я могла обхватить ногами его талию. Кольт встает только для того, чтобы осторожно уложить меня на матрас, ни на секунду не прерывая нашего жаркого поцелуя. Я кладу руки ему на грудь, чтобы оттолкнуть, и он подчиняется моему приказу не приближаться.

— Сними рубашку, – приказываю я.

На его лице снова появляется хищная ухмылка, когда он слезает с меня и встает на ноги. Он расстегивает рубашку, лениво сбрасывая ее на пол, обнажая аппетитные кубики пресса, которые я намереваюсь облизывать до конца вечера.

— Теперь штаны.

Его сексуальный рывок за верхнюю губу заставляет меня прикусить внутреннюю сторону щеки. Я сжимаю свои груди обеими руками, очарованная зрелищем, которое он мне показывает. Кольт стягивает штаны, под которыми черные трусы с заметной выпуклостью.

— Хочешь, чтобы я продолжил? – дразнит он.

— Да.

Он снимает боксеры и отшвыривает их в другой конец комнаты, его член высвобождается, касаясь пупка.

У него действительно есть все.

Внешность, богатство и член, который заставил бы большинство мужчин плакать от зависти.

Он поглаживает свою стальную длину рукой, его взгляд прожигает меня насквозь.

— Раздвинь ноги, Эм. Дай мне увидеть, какая ты мокрая для меня.

Я ложусь на кровать, приподнимаюсь на локтях и раздвигаю ноги, чтобы он мог как следует рассмотреть, что со мной сделал. Он стонет, когда я начинаю играть со своими половыми губами.

— Попробуй себя на вкус. Скажи мне, какая ты сладкая.

Я делаю, как он говорит, и мычу от удовольствия, обсасывая каждый палец.

— Я тебе не верю, – ворчит он. — Мне нужно попробовать самому.

Опускаясь на колени на кровать, он притягивает меня ближе к себе, и из моего горла вырывается громкий стон, когда его рот касается моей киски. Он ласкает меня длинными, резкими движениями, и моя разгоряченная плоть поет от полного блаженства. Я изо всех сил вцепляюсь в его волосы и удерживаю его голову именно там, где ей и положено быть, прямо между моих бедер.

— Черт, – рычу я, что вызывает у него довольный смешок.

Но он не отступает. Только когда я кончаю ему на язык, он замедляет свою жестокую атаку.

— Ляг на спину, Эм, – приказывает он.

Я передвигаюсь на локтях по матрасу, нетерпеливо ожидая его. Он нависает надо мной, исследуя мое тело, пока его грибовидная головка не достигает моей сердцевины.

— Презерватив, – кричу я, хлопая его по плечу, чтобы он дал мне достаточно места, чтобы открыть ящик прикроватной тумбочки.

Он смеется, достает презерватив из моих запасов и кладет его рядом с подушкой у моей головы.

— В свое время, – насмехается он, скользя своей внушительной длиной по моим гладким складочкам. Головка его члена так восхитительно трется о мой клитор, что к тому времени, как он достает презерватив, я вся на нервах.

— Надень его на меня, – приказывает он, кладя край запечатанного квадратика мне в рот.

Я разрываю обертку зубами и втягиваю его в себя. Я хочу снова попробовать его на вкус, но единственное, о чем я могу думать, – это о том, чтобы он снова растянул меня. Когда его член входит в меня одним быстрым толчком, мы оба вскрикиваем от восторга.

— Черт.

— Господи, Эм. Как ты можешь быть такой чертовски тугой? – ворчит он, входя в меня глубже.

Мои ногти впиваются в его лопатки, когда он начинает медленно трахать меня до потери сознания. Его размеренный темп сводит меня с ума. Неторопливые толчки в сочетании с тем, с каким пылом он продолжает целовать меня, разрушают все мои барьеры. Я никогда раньше не чувствовал себя такой наполненной, такой желанной.

Это не просто секс.

Это обожание.

— Сильнее, – умоляю я, желая вернуться на знакомую почву, которую я могу контролировать.

— Черт, – стонет он, входя глубже.

Все мои чувства поглощены этим мужчиной, когда он проникает в меня не только своим твердым членом.

— Сильнее.

Слезы разочарования стекают на мою подушку, я не в силах удержать свое сердце от наших безрассудных занятий любовью.

— Кольт, пожалуйста.

— Я знаю, детка. Я знаю, – шепчет он, слизывая языком мои слезы.