— Думаю, так будет лучше. Это очень поможет установить четкие границы между нами.

И вот он – этот разговор.

Обычно мне было бы скучно от предсказуемости всего этого, но я понял одну вещь: Эмма Харпер совсем не скучная. Она хочет этого так же сильно, как и я. Либо ей нужно больше времени, чтобы все это переварить, либо она ненавидит, что кто-то вроде меня задел ее за живое. Должен сказать, мне знакомо это чувство.

Вместо того, чтобы сесть, как она просила, я подхожу к ее столу.

— И что это за границы, профессор?

— Кольт, пожалуйста, сядь, – раздраженно приказывает она, снимая свои очки в кошачьей оправе и бросая их на кипу бумаг.

— Думаю, мне и здесь хорошо, – говорю я ей, облокачиваясь на край ее стола. Когда она скрещивает свои чертовски длинные ноги, мой член дергается в предвкушении того, как я доведу свой план до конца. Эмма качает головой, пытаясь вернуть себе остатки утраченного самообладания.

— Я твой преподаватель, Кольт. И поскольку это так, вчера мне следовало поступить совсем по-другому. Я прошу прощения за то, что позволил своим желаниям взять надо мной верх. Такого больше не повторится, и если ты считаешь, что должен сообщить об этом инциденте в колледж, я тебя полностью пойму. Я буду более чем счастлива сама написать письмо декану и объяснить свои проступки.

— То, что мы сделали, произошло не на территории колледжа, профессор. Не думаю, что декан Райленд или какой-либо другой придурок имеет право голоса в этом вопросе. Ты была напряжена и хотела кончить. Я был рад помочь, – я озорно подмигиваю, расплываясь в волчьей улыбке.

— Ты говоришь так, будто это была деловая сделка.

— Не сделка, а скорее как будто один друг позаботился о другом. Хотя, я чувствую, что ты выиграла в этой игре. Ты кончила дважды, а я с тех пор мучаюсь.

Я обхватываю свой твердый член рукой, чтобы провести ей по всей его длине, и ее взгляд падает прямо на мою эрекцию.

— Думаю, тебе следует загладить свою вину.

— Это что, твоя тонкая попытка шантажа?

— Я здесь не для того, чтобы шантажировать тебя. Я просто хочу сказать, что вкус твоей киски все еще на моих губах, и мой член завидует.

— Я не могу вести с тобой серьезный разговор, когда ты так себя ведешь, – возражает она, отворачиваясь от меня.

— Хорошо, потому что я пришла сюда не для того, чтобы разговаривать, – признаюсь я, прежде чем расстегнуть пряжку ремня.

— Кольт, не смей, – протестует она, когда слышит, как я расстегиваю молнию.

— Нет, профессор. Время разговоров кончилось. Я уже говорила тебе, что не хочу разговаривать. Но я действительно хочу твой ротик, – говорю я ей, высвобождая свой член.

Ее прекрасные золотистые глаза загораются, когда останавливаются на моей впечатляющей твердой длине.

— Можешь оставить свою красивую попку на месте, если хочешь, Эм. Но я кончу, глядя на твой рот и представляя, как твои губы обхватывают мой член. Я все равно не мог думать ни о чем другом с тех пор, как ты начала преподавать здесь, и это правда.

Она сжимает бедра, в то время как я обхватываю свой член рукой и начинаю двигать ею вверх и вниз. Я глажу ее по щеке, пока она не сводит с меня пристального взгляда, в ее глазах читается отчаянный голод.

— Хочешь попробовать?

Она ничего не говорит, но то, как твердеют ее соски, словно бриллианты, сквозь тонкую блузку, говорит мне обо всем.

— Ты боишься, что кто-нибудь может войти?

Она поднимает голову и смотрит мне в глаза, вместо того чтобы ответить.

— Пусть заходят. Я уверен, что половина твоих учеников много раз дрочили, думая о тебе. Просто им никогда не приходилось испытывать удовольствия от того, что ты смотришь на них во время этого.

— Тебе это нравится? Что я наблюдаю за тобой?

— С тобой, Эм, я научился радоваться всему, что могу получить. Что чертовски унизительно, это уж точно. Так что, если я не могу завладеть твоим ртом, то и этого будет достаточно.

Мой член не согласен со словами, слетающими с моих губ, но остальная часть меня знает, что я говорю правду. Она облизывает губы, и я, затаив дыхание, наблюдаю, как ее рука тянется к моей. Когда ее пальцы легонько ласкают головку моего члена, я шиплю.

Блядь.

— Видишь, что ты со мной делаешь?

— Я ничего не делаю. Ты сама делаешь себе больно, – насмехается она, полностью накрывая мою руку своей, следуя медленному темпу моих поглаживаний.

— Эмма, – рычу я.

— Что?

— Если ты не встанешь на колени и не обхватишь своими прелестными губами мой член через пять секунд, я трахну тебя прям здесь. Мне все равно, кто это услышит или увидит!