— Хорошо. Будь по-твоему. Хочешь бороться? Борись. Но запомни: то, что между нами, – я жестом обозначаю пространство от ее груди до своей, — уже решено. Это произойдет, Эм. Так что смирись. Рано или ты будешь скакать на мне, и ты это знаешь.

— Нет, не буду, – ровно отвечает она, но маленькая дьяволица уже трется киской о мой член.

— Будешь, – хриплю я, наслаждаясь ее ощущение на себе.

— Продолжай себя убеждать, – дразнит она, расстегивая мой ширинку.

Дыхание перехватывает, когда ее ловкие пальцы высвобождают мой напряженный член. Одно только прикосновение ее руки посылает по мне электрические разряды, но когда она прижимает его к своей влажной щелочке, происходит настоящий взрыв.

— Думаешь, можешь играть мной? – с трудом выговариваю я, сжимая ее ягодицы, ускоряя ее движения.

— Думаю, ты помешан на играх, Кольт. Ты обожаешь погоню. Разве не в этом весь смысл?

— Это зависит от того, за кем я гонюсь, – стону, когда мой член идеально скользит вдоль ее складок.

— И за кем ты гонишься сейчас? – дышит она мне в лицо, прикусывая мою нижнюю губу.

— Сейчас? – резко вдыхаю я, впиваясь пальцами в ее юбку. — За чертовым самообладанием, которое удерживает меня от того, чтобы оттрахать тебя без церемоний.

Она тихо стонет, ее веки сами собой опускаются, прежде чем губы сливаются с моими в самом страстном поцелуе в моей жизни. Эм продолжает тереться голой киской о мой член, а пьянящий запах секса лишь распаляет огонь, который она во мне зажгла.

— Эм… – хриплю я, чувствуя, что вот-вот сорвусь.

— Скажи, насколько сильно ты хочешь кончить? – дразнит она, поворачивая ситуацию против меня. — Насколько сильно ты хочешь войти в меня здесь и сейчас?

— Черт! До безумия сильно.

Ее прерывистое дыхание касается моего уха, и в следующую секунду она кусает мою мочку, заставляя мои глаза закатиться.

— Это, – звучит хрипло ее шепот, а движения становятся быстрее, — все, что ты получишь.

Я откидываю ее голову назад, держа за волосы, вынуждая смотреть мне в глаза.

— Если бы я хотел, я бы уже был внутри тебя на все свои девять дюймов, – рычу я, вне себя от ярости.

— То есть, ты имеешь ввиду, что не хочешь меня?

— Ты же знаешь, что хочу.

— Но ты не возьмешь то, что тебе не дают добровольно, верно?

— Нет, – киплю я, настолько желая эту женщину, что почти не могу думать.

— Хм. Кто бы мог подумать, что за этой наглой бравадой скрывается джентльмен?

— Я сыт по горло твоими речами, Эм.

— Жаль. А я твоими – нет, – она снова целует меня, сводя с ума, и, Боже помоги мне, именно ее бархатный язык сталкивает меня в пропасть. Я кончаю на ее голую кожу, а она продолжает тереться о мой член, пока не достигает оргазма. Я прижимаю ее к себе, мы продолжаем целоваться, и яркие краски нашего оргазма начинают меркнуть, реальность возвращается, погружая нас в скучный мир, что ждет впереди.

Эмма слезает с моих колен, поправляет юбку и начинает собирать свои вещи со стола.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? Ты прав. Мне действительно нужен перерыв. Мы начнем сначала завтра днем в библиотеке Шарлотта.

— Ты уходишь?

Ее взгляд падает на мой полуобмякший член, тот, что оживает, когда чувствует на себе ее взгляд.

— Да. Думаю, на сегодня мы сделали достаточно. А ты?

Она понимающе приподнимает бровь и, к моему полному разочарованию, оставляет меня одного справляться со своим твердым членом, заставляя все время гадать, кто с кем здесь играет.

Кольт

— Мистер Тернер, я бы хотела встретиться с вами в моем кабинете после занятий, – заявляет Эмма на следующее утро, когда я собираюсь покинуть ее класс.

— Неужели?

— Я думаю, нам нужно кое-что прояснить, – добавляет она, делая свои объяснения расплывчатыми исключительно для других учеников, которые все еще толпятся в ее классе.

— Конечно. У меня занятия до двух.

— Отлично. Увидимся после, – она отпускает меня коротким кивком.

Достаточно сказать, что остаток моего дня прошел дерьмово. Я уже знаю, о чем Эмма хочет со мной поговорить. Разговор будет о том, что то, что произошло вчера днем у меня дома, было неправильным, и она не допустит, чтобы это повторилось.

К черту это.

Я сказал ей, что это может закончиться только одним способом. Я не виноват, что она непоколебима, как кирпичная стена. Как только заканчивается мое последнее занятие, я мчусь в ее кабинет, намереваясь напомнить ей об этом факте.

— Войдите, – отвечает она после того, как я стучу в ее дверь.

Даже то, как она произносит слово «войдите», уже возбуждает меня.

Я закрываю за собой дверь, стараясь запереть ее так, чтобы она не услышала.

— Мистер Тернер, пожалуйста, присаживайтесь. Я сейчас подойду к вам, – холодно добавляет она, яростно перекладывая какие-то бумаги на своем столе. Очевидно, что она пытается выиграть время, чтобы закончить свою лекцию.

— Я вижу, мы вернулись к мистеру Тернеру? – не могу удержаться от поддразнивания.