— Как насчет того, чтобы пойти в мой гостиничный номер? – наконец произносит он, и этот глупый огонек в его глазах мешает мне вырваться из охватившего меня сексуального опьянения.

К счастью, момент просветления резко возвращает меня к реальности, и прежде чем он успевает сделать хотя бы шаг, я прикладываю раскрытые ладони к его широкой груди, успешно останавливая его следующее движение. Его темные брови сдвигаются, когда я отступаю от него, высвобождаясь из его хватки на моей талии.

— Благодарю вас за шампанское и танец, мистер Тернер. Вы сделали этот вечер… по меньшей мере, интересным. Приятно вам провести остаток вечера.

Я не жду его ответа и поворачиваюсь к нему спиной, быстро направляясь к главному выходу из клуба. Даже если бы я захотела остаться и потанцевать еще немного, у меня не было бы ни минуты покоя, пока он здесь. Но как только я подхожу к гардеробщице, чтобы забрать свои вещи, чувствую как кто-то легко тянет меня за локоть, останавливая мой следующий шаг. Его насыщенный мужской аромат достигает моих рецепторов задолго до того, как его тело мягко скользит мне за спину.

— Значит, это конец, да?

— Это конец моего вечера, если ты об этом.

Он с почтительным видом перекидывает мои волосы на одно плечо, обнажая мою шею для него. Когда он придвигается ближе, и его теплое дыхание касается моей обнаженной кожи, мне требуется все мое самообладание, чтобы не откинуться назад, прижавшись к нему.

— Жаль. Я совсем не так представлял себе окончание нашего вечера, Эмма. У меня были такие грандиозные планы на нас.

Я сжимаю губы в тонкую, суровую линию, не уверенная, что могу доверять себе настолько, чтобы не отбросить осторожность и просто не заняться с ним сексом, как того требует каждая клеточка моего тела. Как бы я ни отрицала это ранее во время разговора с моим редактором, оргазм, полученный с помощью моего верного вибратора, действительно не может сравниться с настоящим. И признаю, хвастовство Кольта о его девяти дюймах меня заинтриговало. Но, с моим везением, скорее всего, в этом окажется больше болтовни, чем дела.

— Могу я хотя бы проводить тебя до машины? – вежливо спрашивает он, проводя пальцем по моему обнаженному плечу.

Туда и обратно.

Медленно и намеренно.

Уже один этот соблазнительный жест говорит мне, что его бесцеремонное предложение имеет очень мало общего с истинной южной галантностью. И все же я не вижу ничего плохого в том, чтобы он проводил меня к моей машине. Шарлотт, по сравнению с улицами Бостона ничуть не пугает, но компания никогда не помешает, особенно в такой поздний час.

Я коротко киваю ему, чувствуя, как его ослепительная улыбка за моей спиной обжигает мою кожу так же сильно, как его палец секунду назад. Как только мы забираем наши пальто, Кольт удивляет меня, беря меня за руку и выводя из клуба. Мое сердце бешено колотится в груди, пока мы идем рука об руку, и, к моему полному смущению и стыду, я не отпускаю руки из его.

Отпусти, Эмма.

Нет.

Еще нет.

Мне это нужно.

Если я не могу получить оргазм, обещанный Кольтом, то, по крайней мере, не стану отказывать себе в небольшой физической связи, даже если это что-то столь невинное, как держание за руки.

Может, Дженна права. Мне просто стоит начать с кем-нибудь встречаться. Я знаю, что свидания кажутся бессмысленными, поскольку уверена, что вернусь в Бостон сразу после завершения книги, так что привязаться к кому-то здесь, доставит больше хлопот, чем оно того стоит.

Но, с другой стороны, еще до того, как я приехала в Северную Каролину, дома у меня было всего несколько ничего не значащих связей. Ни бывшего мужа, ни бывшего жениха. Ни горы бывших парней, снующих вокруг в ожидании моего возвращения на Бикон-Хилл. Отношения всегда давались мне нелегко. Даже в подростковом возрасте я никогда не была той девочкой, которая теряла счет времени, рисуя в тетрадках имя своего парня. У меня никогда не появлялись звездочки в глазах, и я никогда не падала в обморок от любви к парню. И с годами, по мере взросления, я обнаружила, что предпочитаю легкие, ни к чему не обязывающие отношения на одну ночь, а не запутанные, длительные отношения. Мужчин всегда пугала моя сосредоточенная, агрессивная натура. И быть поставленным на последние место в списке моих приоритетов, никогда не привлекало мужчин. Их самолюбие слишком легко уязвляется, когда те сталкиваются с такой независимостью, а у меня, например, нет ни терпения, ни времени, ни желания ублажать уязвленную гордость какого бы то ни было мужчины. Но от этого становится одиноко.

Как бы я ни ценила свою независимость, она все равно не согревает меня по ночам. Феминистка во мне съеживается от такой мысли, но что есть, то есть.

— Эмма, ты еще со мной? – спрашивает Кольт, когда мы несколько минут не обмениваемся ни единым словом.