— Как будто у меня здесь что-то осталось, — усмехается Мейсон. — Ты вытесняешь меня уже несколько лет. Все началось с того, что я, по сути, переехал к тебе, а потом ты решила, что мне нужно снять квартиру.

Я делаю шаг назад, в животе завязывается узел.

— Мне нужно было пространство.

— Потому что ты хотела трахаться.

Он определенно пил.

— Я хотела, чтобы ты принял решение о наших отношениях, а ты предпочел найти квартиру, вместо того чтобы принять решение. — Я сжимаю пистолет в белых костяшках и не знаю, заметил ли он, что я держу его в руках.

— Ага, точно. Потому что все всегда должно быть сделано в срок, отведенный Лидией.

— Мы были вместе четыре с половиной года, — говорю я, сохраняя голос как можно более спокойным, насколько это возможно, пока он вторгается в мое пространство. — Я просто…

— Не прикидывайся дурочкой, — огрызается он. — Все, о чем ты когда-либо заботилась, — это ты сама. Все время только о себе и своих чувствах. Ты никогда не спрашивала меня, что я чувствую по этому поводу.

Я несколько раз моргаю.

— Я пыталась... Ты всегда отвечал, что не хочешь об этом говорить.

— Да, потому что с тобой невозможно разговаривать, — усмехается он. — Ты просто жалкая, грустная, угрюмая женщина, которая живет в своей ебанутой голове. И знаешь что? Я встречался с тобой все эти годы только потому, что все еще не мог успокоиться из-за Брит. Я даже не хотел делать тебе предложение — но теперь уже слишком поздно. Мы поженимся. Ты не вправе выносить решение о том, что все кончено.

Меня начинает тошнить, и я делаю шаг назад.

— Пожалуйста, просто уйди.

Он разражается смехом.

— Чего? Ты боишься, Лидия? Разве тебе это не нравится? Я думал, ты хотела, чтобы мужчина грубо обращался с тобой. — Глаза Мейсона темнеют, когда они оглядывают меня. Однако он приостанавливается, когда понимает, что у меня в руке. — Зачем он тебе?

— Я пришла посмотреть, почему Дюк лает…

Он фыркнул.

— Давай, попробуй воспользоваться им, Лидия. Всем известно, что у тебя не хватит духу нажать на курок.

— Я не собираюсь его использовать, — говорю в ответ, но Дюк все еще стоит передо мной. — Пожалуйста, просто уходи. Тебе нужно протрезветь или что-то типа того.

— Я не пьян, — отвечает мне Мейсон. — Практически ничего не выпил. Я просто не мог заснуть из-за тебя.

Дюк издал громкий лай, когда Мейсон сделал следующий шаг ко мне.

— Заткнись! — кричит он, вскидывая руки вверх. — Я, блядь, сейчас вырублю тебя нахрен.

— Не надо, — предупреждаю я, когда он поднимает сжатый кулак.

Мейсон смотрит на меня, а потом хихикает.

— Спорим, ты пристрелишь меня из-за собаки. Ты всегда любила его больше, чем меня.

И все же мне не хочется делать ничего иного, кроме как заставить Мейсона уйти.

— Отдай мне его. — Он протягивает руку, на его лице внезапно появляется озабоченность. — Лидия, ты не в себе. Может быть, нам стоит обратиться к психотерапевту. Ты не должна так остро реагировать на человека, который тебя любит.

Ах, вот оно что. Раньше он меня доставал и морочил голову, но сейчас не получится. Он больше не сможет меня запугивать.

— Уйди немедленно, пожалуйста. — Как только слова слетают с моих губ, в кармане начинает звонить телефон.

— Кто это? — требует Мейсон, указывая на карман моего кардигана.

— Я не...

— Посмотри.

Не сводя с него глаз, я достаю телефон, и мое сердце замирает, когда я вижу на экране имя Генри. Почему он звонит мне в такое время?

— Кто это? — почти кричит Мейсон.

— Спам, — отвечаю я ему, сохраняя ровный голос.

— Ага, — насмехается он. — Не сомневаюсь.

Я достаточно отступила назад, и теперь мне хорошо видна задняя дверь. Сердце бешено стучит, тревога и страх сковывают тело. С собакой и пистолетом у меня должно быть преимущество, но Мейсон, кажется, вот-вот сорвется.

Но до двери я, пожалуй, успею добраться. Снова звонит телефон. Лицо Мейсона краснеет.

— Кто тебе звонит?!

Я поднимаю глаза от экрана как раз в тот момент, когда Мейсон бросается на меня. Он почти успевает схватить меня за руку, но в это время на него набрасывается Дюк. Его зубы не достигают цели, но разрывают рукав куртки Мейсона. Я поднимаю пистолет и делаю один выстрел в землю возле его ног.

А потом я бегу, словно угорелая.

— Ты чокнутая сука! — кричит Мейсон где-то позади меня. — Ты пыталась застрелить меня!

Но я не оглядываюсь, даже когда Дюк присоединяется ко мне. Взлетаю по ступенькам заднего крыльца и влетаю в дверь заднего дворика, захлопывая ее. Я щелкаю замком, а затем хватаюсь за засов, закрепляя его. Я едва могу дышать, когда в ужасе начинаю шагать по гостиной.

— Я вызываю гребаных копов! — кричит Мейсон откуда-то снаружи. — Ты психованная сука!