Но Падре невозможно было переубедить:

– В Цитадели всем плевать на проблемы Моцарта. Завтра после звонка мы будем голосовать.

– Нет.

– Да! Кто захочет сдохнуть в ущелье, тот останется с тобой! А кто захочет выбраться, пойдёт со мной!

– Я командир отряда. Мне решать.

– Значит, попробуешь пристрелить дезертиров. А потом с пустыми обоймами прорвёшь кольцо и на крыльях мечты вернёшься в Москву в цинковом гробу.

Тёмно-карие и сине-золотистые глаза двоих опытных наёмников столкнулись в непримиримом противостоянии. Все бойцы снова смотрели то на одного, то на другого. И Денис решил пойти ва-банк, зайдя с другого угла:

– А знаешь. Плевать. Устраивай свои голосования. Заодно проверим, кто действительно хочет вернуться живым, а у кого жажда бунта свербит в одном месте.

– Вот именно.

Ещё раз оглядев стоявших рядом парней, Денис остро почувствовал внезапную массовую растерянность. Одно дело – проиграть бразды правления и потерять авторитет перед теми, кто обязан был ему подчиняться. И совсем другое – прилюдно возложить ответственность за решение на каждого персонально.

По опыту он знал, что в таких случаях даже многие из тех, кто поначалу жаждал бунта, ближе к моменту принятия решения начинали сомневаться и часто возвращались к первоначальному плану.

– Тут все – большие мальчики. Уверен, каждому хватит мозгов сделать правильный выбор, – повернувшись к Соколу, он как ни в чём не бывало усмехнулся и кивнул в сторону огневой точки: – Погнали. Наша очередь дежурить.

Дима, раскусив замысел Морока, ухмыльнулся в ответ, поднял свою винтовку и неспешно двинулся вслед за своим командиром.

* * *

– Шестнадцать против семерых. Ну что ж, ты хотя бы попытался, – уловка Дениса сработала, большинство поддержало его. – Свистни, когда будете выдвигаться, – он смотрел на Падре так, будто действительно ждал ответа.

Тот недовольно скривился:

– Такой ты юморист!

– Останешься с нами встречать боеголовку?

Падре обернулся на поддержавших его парней и задумчиво почесал бороду. Случится чудо, если хотя бы один из них доберётся живым до базы в таком составе и с таким количеством боеприпасов.

– Придётся. Но когда будешь оглядываться в поисках своих оторванных конечностей, не говори, что я тебя не предупреждал.

– Не буду.

Первые два беспилотника действительно были сбиты. Наёмники ощутили мощные взрывы над ущельем, за которыми последовали опасные камнепады. Но с третьей попытки груз наконец-то достиг цели.

– Ммм… А сухариков они не догадались положить? – Джокер разочарованно оглядывал ящики с оружием.

– В Москве поешь.

– А ты и впрямь юморист, Морок.

– Держи, обжора, – Мастер протянул ему свой последний протеиновый блок. – Если это поможет тебе стрелять максимально точно, буду только рад.

Но Джокер отломил только половину:

– По-братски.

Распределив боеприпасы и роли между бойцами, Денис почувствовал на себе вопросительные взгляды своих парней и коротко качнул головой, запретив им стрелять по банде Падре. Арчи красноречиво выгнул бровь, но Морок безапелляционно посмотрел на него, склонив голову на бок. Сокол недовольно цокнул языком, хотя прекрасно понимал, что теперь у них каждый солдат был на счету.

– Стартуем с заходом солнца. Огонь на поражение. Прикрывать друг друга. Сейчас ты спасёшь чью-то задницу, а через пару минут он – твою. Все споры и разногласия забыть до прибытия на базу, – Денис глянул на Падре, и тот с неохотой кивнул. – Потом можем хоть поубивать друг друга.

– Действительно. Стоит прикрыть тебя от вражеской пули, чтобы потом с удовольствием придушить самому.

– Я знал, что ты меня поймёшь, – Морок повернулся к остальным: – Не все вернутся в целости. Раненых тащим по максимуму до точки, где нас заберут вертолёты. Прикрывайте тех, кто помогает подбитым товарищам. Отхватившие пулю должны максимально сконцентрироваться на отстреле, пока им помогают двигаться. Я знаю, это сложно. Но таков наш путь. Красные таблетки принять всем. В двойной дозе.

– Ты с ума сошёл, – Вова уставился на него, как на психа.

– Двойная доза в виде исключения не убивает, зато повышает болевой порог в несколько раз.

– Будем! – Джокер без капли сомнений закинул капсулы в рот и запил их остатками воды.

– Готовность… – Морок посмотрел на часы, – пятнадцать минут.

* * *

– Кто-нибудь, поставьте свечку за моё грёбаное плечо!!!

Сокол то и дело отстреливался от бесконечного количества террористов, буквально оккупировавших каждый квадратный метр их пути, и параллельно прикрывал вновь раненого Арчи, который, к счастью, кроме слабости мышц, почти не чувствовал боли.