– Послушайте! У нас нет нужного специалиста! Мы можем вызвать скорую, чтобы её довезли до ближ… – мужчина застыл, когда Вова на глазах у ошарашенного Волохова выхватил из-за пояса и направил на него пистолет:

– Вызывай вертолёт. С врачом. Сюда.

– Блин, Вов…

– Заткнись! – Мастер снова повернулся к мужчине, сидевшему за столом. – Не спи! Вызывай сюда! Здесь есть посадочная площадка! Немедленно!

Взведённый курок придал скорости врачу, который схватил телефон и дрожащим голосом заказал срочный вертолёт с акушером-гинекологом.

– Довольны?

– Сколько ждать?!

– Минут двадцать…

– Вот тогда и отвечу.

– Вас арестуют. Я не буду молчать.

– У меня лучший в городе адвокат.

– О да… – Волохов продолжал прижимать к себе Леру, которая казалась ему невесомой пушинкой.

Врач вызвал медсестёр с каталкой и вздохнул:

– Какой срок беременности?

– Четыре-пять недель.

– Жаль вас расстраивать, но не думаю, что ей помогут. На таких сроках…

– И не думай, – рыкнул Вова.

– Молодой человек… Вы можете хоть гранатомётом тут размахивать. Против природы не попрёшь…

* * *

Лера лежала в персональной палате лицом к окну и бесцельно следила за падающими крупными снежинками. Внутри всё было выжжено дотла… И страшное ощущение дежавю отказывалось её покинуть.

Наконец, жажда победила. Она медленно встала с койки, взяла бутылку воды и сделала большой глоток. Поперхнулась. Откашлялась. Упёрлась ладонями в стол и закрыла глаза.

В палату постучали. Лера подошла к двери и нехотя открыла.

В проёме стоял Морок. Челюсти его были сильно сжаты, белки глаз покраснели. Он смотрел на Леру, пытаясь подобрать слова, но продолжал молчать.

– Надеюсь, ты будешь идеальным мужем и отцом, – не в силах больше находиться под его взглядом, она с силой захлопнула дверь.

– Лера! Пожалуйста! Я же не знал! И он не знал! Я не видел его, пока не прогремели выстрелы! Я буду нести это до конца жизни! Ты же понимаешь… – его голос из-за двери был глухим, но каждое слово оставалось различимым…

– Не надорвись! – она ударила кулаком примерно туда, где по её предположениям, Морок прижимался лбом к двери с обратной стороны.

– Лера!

Она побрела обратно к кровати и легла лицом к стене.

* * *

– Солнце…

Вова поднял голову, услышав еле различимый шёпот.

– Лера…

– Соколик. Братишка…

Дима приоткрыл один глаз и с трудом сфокусировался.

– Я живой что ли…

– Живой… живой! Шитый-перешитый, но живой!

– Пятьсот косарей псу под хвост…

– Чего?..

– Сокола моего обстреляли… Суки… Лера!

– Тихо-тихо! – Вова мягко толкнул Диму обратно на койку. – Не дёргайся так! Швы разойдутся.

– Где Лера?!

– Угомонись.

– Я… – Дима откашлялся и рухнул обратно на подушку. – Мне снилось… Бред… – он закрыл глаза и сжал челюсти.

– Что снилось? – Вова пытался оттянуть время до момента, когда придётся рассказать…

– Да… Она мне снилась. Как будто беременная…

Мастер глухо вздохнул.

– Где она? Почему её нет?

– Она сейчас… Не совсем может…

– Хорош блеять! Где Лера?

И Вова соврал:

– Перенервничала, пока тебя тут спасали. Тоже в больнице.

– Чёрт… – Дима снова замер. – Погоди… А Джокер где?

Вова снова вздохнул. Он за годы работы в “Фобосе” так и не научился озвучивать дурные вести.

– Он не выжил…

Дима зажмурился:

– Почему?..

– Броник пробили…

– Арчи-то живой?

– Живой. Лежит этажом выше.

– Ясно… Вов. Мне нужен телефон. Лере позвонить.

– Сейчас не надо. Давай она тебе попозже сама…

– Мне нужно её услышать!

– Ладно… – Вова вытащил из кармана телефон Сокола. – Только звони ближе к вечеру. Она может спать… Лучше пока маме позвони.

– Блин… Мама…

* * *

Два дня спустя

– Где. Моя. Лера?! – Дима бешено впивался взглядом в Дениса, который упорно смотрел в пол. – Почему она не отвечает?! Что за блядский цирк?! Чего вы все молчите?!

Морок присел и собрал в кучу остатки мыслей, метавшихся в его воспалённом мозге. Все эти дни он почти не спал и с трудом балансировал между желанием отрубить все средства связи и хотя бы пару часов в тишине пообнимать Алису, заставив её саму перестать нервничать, и необходимостью как-то быстро решать сотни вопросов, сдерживать внутри себя чёрные эмоции, липкое чувство вины за ранения Димы и выкидыш Леры… Сердце шарахалось между рёбрами, пульс оглушал. В какой-то момент он не выдержал и принял красную капсулу, чтобы хоть немного сосредоточиться.

– Послушай… Дим, мне ужасно не по себе. И такие дерьмовые вести я никогда никому не приносил…

Сокол перестал дышать.