– Он выбрал свою семью! Джованни защищал вас от этого мира грязи, опасности и смертей. От кошмара, от которого не избавиться. Потому что ни один родитель не хочет такого своим детям! – он отводит взгляд и поднимет его к небу, словно обращаясь к кому-то там. – Если бы я был таким же смелым, как он, я бы тоже отказался от своих любимых, лишь бы они не жили в страхе каждый день! Лишь бы они не видели тех ужасов, что таит жизнь здесь! Возможно, тогда она была бы жива! – его голос обрывается, когда он говорит это. Его плечи поникли, голова падает на грудь. – Возможно, тогда мои дети не стали бы свидетелями того, как их мать закрыла меня своим телом, получив пулю. Как она отдала жизнь за меня…

Весь мир погрузился в тишину, слушая эхо его слов, что разносится по кладбищу. Мы смотрим друг на друга, не в силах ничего произнести. Кажется, будто всё уже сказано, слов не осталось, но это не так.

– Ты был со своими детьми, когда они нуждались в тебе. Ты мог держать их за руку и оплакивать их мать вместе с ними. Но я… – во мне говорит маленький обиженный мальчик, – я был один…

– Ты не заслужил такого детства, – Маттео подходит ко мне и кладёт тяжёлую руку на моё плечо. – Мне жаль, Алессио. Но поверь, Джованни никогда не бросал тебя. Он был твоей тенью. Далеко, но очень близко. Он так гордился тобой и твоими успехами. Он страдал, что не может быть рядом, но был рад, что ты в безопасности и пошёл по другому пути. И будь уверен, он любил тебя и твою мать.

Я закрываю глаза, впитывая эти слова, запоминая их. Может, тогда моя ненависть по отношению к отцу сможет исчезнуть. Может, тогда я смогу простить его за это.

– Я был на его похоронах. Как это возможно? – я смотрю на могилу перед собой.

Маттео убирает руку с моего плеча и прослеживает мой взгляд.

– Я не мог допустить, чтобы он был похоронен как полицейский. Это была не его жизнь. С ним нужно было попрощаться в кругу семьи, среди людей, за которых он погиб.

Моя жизнь вчера была катастрофой, но сейчас она превратилась в апокалипсис. Всё, что я знал о своей семье и о себе, – ложь. Даже мои воспоминания были украдены у меня.

Кем я был? Кто я?

Пустота внутри ощущается как никогда сильно, как будто из меня вырвали душу. В один момент мой мир рухнул, оставив от себя лишь обломки прошлого.

Последний год был посвящён мести за смерть человека, которого я называл отцом, но которого, как оказалось, совсем не знал. Я мстил человеку, которого считал виновным в смерти, но оказавшемуся его лучшим другом. Я подвёл девушку, которую люблю, потому что верил в то, ради чего это делаю. Всё напрасно.

– Алессио, – зовёт меня Маттео, но я игнорирую его, не отрываясь от могилы отца.

Джованни Гуэрра.

Я всю жизнь был Уильямсом… Все двадцать пять лет жил чужой жизнью, с ненавистью к человеку, который был мне отцом. Который не предавал меня…

– Как я упал? – вдруг спрашиваю я, удивляясь сам своему вопросу, как и Маттео.

– Что?

– Ты сказал, что я упал? Как это произошло?

Маттео медлит с ответом, словно обдумывает слова, что должен произнести, и наконец, спустя какое-то время он отвечает на мой вопрос со странным выражением лица и слегка покачивая головой. Как будто он знает что-то, чего не знаю я. Словно осознал что-то, что доступно только ему.

– Вы с Адрианой упали, когда пытались достать банку с карамелью в кладовой. Она упала на тебя, поэтому удар оказался сильнее, чем мог бы быть, но так ты спас её. В противном случае она бы получила травмы посерьёзнее, так как была слишком мала.

В глубине своего сознания я уже знал это, когда спрашивал. Неоднократно я видел один и тот же сон с маленькой девочкой, тянущейся ко мне. Но не придавал ему значения, думал, что это всего лишь воображение, однако теперь я понимаю, что это было очередное воспоминание, картинка из прошлого.

Тогда я спас её, но теперь она спасла меня. Даже если сама Адриана не осознаёт этого.

Ж изнь вернулась в привычное русло. Наша семья постепенно восстанавливается, хотя мы все понимаем, что как прежде уже не будет. Ни жизнь, ни мы сами. У каждого из нас остался шрам, который не исчезнет никогда.