Я знаю законы нашего мира. Они гласят, что Капо не должен быть слаб и уязвим. Многие в Каморре шептались за нашими спинами, когда видели моих родителей вместе. Была ли это зависть? Возможно. Таких отношений желал бы каждый. Однако они считали, что любовь отца смягчала его, затуманивая разум. Они предпочли бы видеть в папе безжалостного монстра не только для врагов, но и для собственной жены и детей. Поэтому сейчас те же люди считали, что смерть моей матери – отличная возможность найти для отца новую партию. И наверняка основная цель бабушки – найти ему ту, кого она сама бы одобрила. Подобную себе, холодную, расчётливую, достойную её сына. Ту, которая смогла бы стать той силой для него, какой не была моя мать.

Я знаю, что со временем давление сообщества и бабушки с дедушкой будет усиливаться, как бы мы ни сопротивлялись, поэтому возможно, что папе рано или поздно придётся найти себе новую жену. Это не был бы лучший вариант и определённо не то, на что бы я подтолкнула своего отца сама. Но я бы поддержала его и в таком решении, если он посчитает нужным снова вступить в брак.

– Я очень люблю тебя и твою любовь к маме… – мне тяжело даются эти слова, однако это было необходимо. – Но если тебе нужно жениться, я буду не против. Уверена, Люцио тоже поймёт.

Папа разворачивается ко мне и кладёт руку мне на щеку, поглаживая её своей грубой ладонью. Несмотря на идеальный внешний вид, говорящий о его собранности, его душа была уставшей. Синяки под покрасневшими глазами стали ещё ярче, что говорит о том, что он не высыпается. Я знаю, папа больше не спит в своей комнате, предпочитая засыпать здесь, и это беспокоит меня. Однако никто из нас, даже Мариэтта, не смогли убедить его заняться собой.

– У меня есть жена, милая.

Он поцеловал меня в макушку и сел в своё кресло. Его руки тянутся за бумагами, лежащими на столе. Это означает, что тема закрыта.

Я уважаю его решение и потребность побыть одному, поэтому тихо выхожу из кабинета, оставив отца наедине со своей болью. Одинокая слеза катится по моей щеке, когда я бросаю последний взгляд на закрытую дверь и отправляюсь в столовую.

За накрытым столом уже сидит Люцио с Мариэттой. Её сияющий взгляд и теплая улыбка встречают меня, как только я вхожу, но сразу за этим выражение её лица меняется. Она становится серьёзной, глаза проникают мне в душу и вытаскивают ответы на её молчаливые вопросы. Я нахожу в себе силы улыбнуться ей, давая понять, что всё под контролем. Конечно же, мне не удаётся её обмануть.

– Что сказала эта serpente13?

Люцио поворачивает ко мне голову, прекращая есть свой завтрак. Он смотрит на меня в ожидании, прекрасно понимая, о ком говорит Мариэтта.

Наша няня никогда не любила бабушку и работала на нашу семью лишь из любви к моему отцу. Она также души не чаяла в моей маме, поэтому я знала, что она придушит бабушку, если узнает, что та наговорила нам с папой.

– Ничего нового, – отмахнулась я как ни в чём не бывало и села за стол, хотя аппетит пропал. – Я не соответствую её идеальному образу и разочаровываю её своим поведением.

– Папа не придёт? – спрашивает у меня Люцио.

– Нет, дорогой. Он немного занят.

Плечи моего брата сразу же поникли. Раньше Люцио много времени проводил с отцом, но в последнее время это происходит реже и реже с каждым днём. Он взрослеет, но всё ещё ребёнок, которому нужно внимание и совместное времяпровождение.

Я стараюсь каждую свободную минутку уделять ему, как и Алессио, с которым они подружились. Теперь мой младший брат стыл ярым сторонником моего парня. Они частенько вместе играют в видеоигры, дурачатся и даже тренируются. Раз в неделю мы втроём смотрим фильмы в нашем домашнем кинотеатре, поедая попкорн вёдрами.

Несмотря на всё наше внимание, Люцио был одинок. У него есть друзья из школы, а также среди детей солдат и капитанов Каморры, но ему не хватает именно отцовского внимания. Я замечаю, как его глаза тускнеют каждый раз, когда он выжидающе смотрит на дверь столовой, но отец не приходит. Он замыкается, думая, что дело в нём, но это не так.

Двое мужчин в моей семье тоскуют по одной и той же женщине, но им трудно найти дорогу друг к другу, что помогло бы пережить боль от её потери. Если отец нашёл способ отвлечься в работе, погружаясь в неё с головой, то Люцио не знает, как это сделать. Ему нужна была цель в жизни, свой собственный способ отвлечься.

– Люцио, – я обращаюсь к нему, пока он ковыряет ложкой в своей тарелке с овсяной кашей, уткнувшись в неё головой. – Как ты смотришь на то, чтобы помочь мне в фонде?

Он поднимает голову и смотрит на меня непониманием.

– Чем я могу помочь?

– Ты же знаешь, что мы поддерживаем детей, оставшихся без родителей и дома. Они учатся в школе и даже ходят на разные кружки и секции. Рисование, которое я им преподаю, танцы, пение, футбол и многое другое. Также многие из них хотели бы научиться печь, но мы пока не нашли подходящего учителя, и, если быть честной, я не знаю лучшего варианта, чем ты.