Я целую её костяшки и поглаживаю мягкую кожу ладоней. Нам не нужны лишние слова, чтобы оказать поддержку друг другу. Мы понимаем всё лишь по одному взгляду. И сейчас она знает, что я здесь, с ней. Я – её якорь, а она – мой компас.

– Переверни весь город, но найди мне этого ублюдка, Марио, – голос Маттео сотрясает кабинет. – Запрети все въезды и выезды кораблей. Пусть входы и выходы будут закрыты, каждая камера должна быть в рабочем состоянии и под постоянным контролем. Укрепи все позиции. Проверь каждый уголок Чикаго, но отыщи его.

Напряжение висит в воздухе, как и дым от сигар.

– Ты должен быть спокоен и не показывать свою уязвимость, – говорит Антонио, сидящий в кресле, скрестив руки на трости с рукояткой в виде головы волка. Он молчал всё это время, лишь слушая и наблюдая со стороны. – Ты слишком напряжён. Если твои люди увидят твоё волнение и панику, это заставит их думать, что их Капо слабеет, раз какой-то червяк может пошатнуть его. Или так и есть?

– Ты на что-то намекаешь, отец? – Маттео устремляет на Антонио грозовой взгляд, от которого Адриана сильнее сжимает мою руку.

– Если только это необходимо.

– У тебя нет выбора, кроме как придерживаться моего мнения и следовать ему. Ты ушёл на пенсию, предоставив роль главы мне, так что не стоит ставить под сомнение мои решения. Если только ты не хочешь пойти против своего Капо и доказать мне, что я прав насчёт вредителей изнутри.

– Ты обвиняешь собственного отца в предательстве? – громкий удар трости об пол заставляет Адриану подскочить на месте, но я крепко держу её, не дав совершить то, о чём она потом пожалеет.

– Не делай такой удивлённый вид, отец. Ты уже пожалел о своём решении уйти на пенсию и пытался вернуть своё место, когда настраивал Якудзу против меня, разрушая наши отношения, так что не будем притворяться, что мы счастливая семья, которая держится друг за друга.

Тихий стон удивления вырывается у Адрианы, заставляя все головы в комнате повернуться в её сторону. Настроение в кабинете настолько мрачное и все так погружены в проблему, что о присутствии девушки позабыли.

– Проклятье, – выругался Маттео с сожалением на лице.

Он явно не хотел, чтобы его дочь была погружена во все тонкости деятельности Каморры, особенно в конфликт с Антонио.

Я тоже не знал, что между отцом и сыном были разногласия, которые дошли до такой точки. Неужели Маттео прав в своих подозрениях? Антонио пытается убить его, чтобы вновь возглавить Каморру?

– Это правда? – Адриана обращается к своему дедушке, для уверенности не выпуская моей руки. – Ты пытался свергнуть отца? Своего сына, дедушка?

– Адриана, тебе стоит уйти, – говорит Маттео.

– Послушайся своего отца, наконец, дитя, и оставь мужчин наедине.

Если Антонио не сменит тон, обращаясь к своей внучке, я его прикончу.

– Если тебе так сложно признаться в своих деяниях передо мной, я уйду, дедушка. Но если ты настолько труслив, чтобы сделать это перед своим Капо, это не моя вина, и мне жаль тебя. Так что я останусь здесь. Вместе со своим отцом и своим Капо.

Блять. Я чертовски горжусь моей девочкой. Она просто невероятна со всей этой смелостью и вызовом в глазах. Адриана удивила не только меня, но и всех мужчин в кабинете. Каждый смотрит на неё, но никто не смеет сказать и слова, лишь старик открывает свой рот, чтобы отчитать её, но я не позволяю:

– Советую вам подбирать выражения, общаясь с Адрианой.

Его неодобрительный взгляд перемещается на меня.

– Как ты смеешь так разговаривать со мной, сопляк?!

Антонио вскакивает с места, однако Энцо тут как тут. Он встаёт между мной и старшим Моретти, словно мне нужна его помощь в борьбе со стариком.

– Встреча окончена, – рассекает воздух голос Маттео. – Марио, я жду отчёт о проделанной работе, и также отправь мне записи с видеокамер «Императора».

– Как пожелаешь, Маттео.

К моему удивлению, мужчина был слишком тих всю встречу и покладист. Он встаёт и покидает кабинет первым, за ним следует Энцо, ожидая в дверях, когда Антонио закончит испепелять нас с Адрианой глазами и выйдет.

– Ты потерял хватку, раз распустил свою дочь и позволяешь мальчишке руководить тобой, Маттео. Ты слабеешь, но не потому, что я давлю. Оглядись и одумайся, пока ты не потерял всё. Я не твой враг и никогда им не был.

Антонио, не дождавшись ответа Маттео, шагает к двери, опираясь на свою трость и оставляя нас позади. Когда дверь закрывается, мы остаёмся втроём, и тогда Адриана даёт волю своим эмоциям. Она вскакивает и идёт к своему отцу.

– Это правда? Дедушка пытался тебя свергнуть?

– Мне жаль, что ты это услышала, милая.

– Папа, не надо, – противится Адриана, убирая руку отца, поглаживающую её по голове в родительском жесте. – Я больше не ребёнок. Не после всего, что произошло с нами. Я сильнее, чем тебе кажется.

– Да, ты определённо больше не маленькая девочка, – он улыбается ей и переводит взгляд на меня. – Что ты сделал с моей малышкой?