Похоже, Вентоса удивляет мой уверенный тон. Он замедляет шаг и оценивающе оглядывает меня с ног до головы. Такое впечатление, будто я впервые почти соответствую его ожиданиям.

– Ловлю на слове, Флориана. – И Вентос устремляется вперед.

– Он еще ни разу не называл меня по имени, – бормочу я.

– Осторожно, – шепчет Руван мне на ухо, – не успеешь оглянуться, как он станет считать тебя другом.

Во время короткого пути в замок я обдумываю эти слова.

Похоже, на академии стоит такая же защита, как на замке, поскольку прежде чем переместиться с помощью тумана, мы выходим на улицу. Какое-то время все молчат, и я, пользуясь моментом, стараюсь разобраться в собственных мыслях… и не только о Вентосе. Куда сильнее меня волнует другое.

«Жена».

Когда Руван поднимает меня на руки, чтобы перенести назад по узкому переходу, ведущему к святилищу и винтовой лестнице, это слово вновь всплывает в голове, заслоняя собой все остальные мысли. Я вспоминаю недавнюю свадьбу в Охотничьей деревне. Согласно традиции, мужья берут жен на руки, чтобы перенести их через порог нового дома. Тут же перед мысленным взором мелькает картина, как я возвращаюсь в родную деревню вместе с Руваном, и клыкастый повелитель вампиров в качестве компромисса переносит меня через порог кузницы, а уж после я вношу его в наш дом. С трудом подавив безумный смех, я представляю, как он сидит за столом напротив Дрю и мамы, а после мы вместе ложимся в кровать и… заходим гораздо дальше, чем до сих пор. Сбрасываем всю одежду и узакониваем брак.

– Все нормально? – уточняет Руван, опуская меня на пол.

Вентос ждет нас на верхней площадке лестницы.

– Нет, – даже не пытаясь увиливать, отвечаю я и поясняю в ответ на удивленное выражение лица Рувана: – Думаю, нам нужно поговорить. – Я многозначительно смотрю на Вентоса.

Он быстро понимает, что к чему.

– Сообщу остальным, что вы вернулись целыми и невредимыми. – И сбегает без лишних слов, явно уловив растущее напряжение.

– В чем дело? – Руван тоже понимает, что не все гладко.

– Я задам тебе простой вопрос и хочу услышать простой ответ… – Я поднимаю на него глаза. «Лучше не спрашивай, – шепчет тихий голос в глубине сознания. – Не нужно тебе это знать». Потому что слова Рувана способны все изменить. Хрупкий мир между нами и теплые чувства уже не будут прежними, если… если… – Для вампиров кровница и жена – одно и то же?

У Рувана от потрясения вытягивается лицо. Он слегка приоткрывает губы, как будто собирается что-то сказать, но не издает ни звука. Мне хочется убежать и где-нибудь скрыться от происходящего. Зря я завела этот разговор.

– Все не так просто, – после небольшой паузы произносит Руван. Связь между нами тут же дает знать, что он уклоняется от ответа, отделываясь полуправдой.

– Неужели? Куда уж проще? Да или нет?

– Вампиры существовали задолго до появления кровных обрядов… тогда еще невозможно было связать себя с кем-то кровной клятвой… – Руван отворачивается, но я делаю шаг к нему, вновь заставляя на меня посмотреть. Чуть опустив подбородок, пронзаю его внимательным взглядом. И он со вздохом продолжает: – Но после того как король Солос создал лории крови, вместо многих церемоний стало принято просто давать кровную клятву, поскольку она связывает сильнее, чем все прочие клятвы и обещания.

Сердце бьется так неистово, что его стук эхом отдается в ушах, заглушая все остальные звуки. Начинает покалывать кончики пальцев, руки немеют и безвольными плетями свисают по бокам. Я не в силах даже поднять их. Тело вдруг становится каким-то громоздким. А душа рвется улететь, куда-нибудь подальше отсюда, лишь бы не слышать его слов.

Однако постепенно я все же сознаю их смысл. В глазах Рувана на миг вспыхивает боль, но он быстро прячет ее и натягивает на лицо бесстрастную маску, вновь, как и при первой нашей встрече, отгораживаясь от меня непроницаемой стеной.

– Значит, мы… я и ты… женаты? – наконец выдавливаю я.

– Верь во что хочешь.

Руван пробует пройти мимо, и я ловлю его за запястье, крепко удерживая на месте. Однако сейчас мы даже не в силах посмотреть друг на друга.

– А во что веришь ты?

– Неважно.

– Для меня важно. – Это единственное, что имеет значение.

– Флориана…

– Перестань юлить, пожалуйста, и просто скажи мне правду.

– У меня не было выбора. В ночь кровавой луны я вышел из замка, понимая, что могу умереть, как и мои подданные, поскольку думал, что источник проклятия скрыт в сердце главного охотника.

Я вспоминаю мертвого, окровавленного Давоса, который лежал на земле с широко раскрытыми глазами, а в памяти эхом звучат слова Рувана: «Скажи, где он». Тогда я их не поняла. Я снова вижу Дрю, и грудь пронзает жгучей болью. «Конечно, он еще жив», – убеждаю себя, отказываясь верить в обратное. Но если нет… как это повлияет на нас с Руваном? Еще один вопрос, на который у меня нет ответа.