– Умно. – Похоже, Кэллос впечатлен.

– И у меня рождаются идеи, – с усмешкой бросаю я через плечо, когда мы добираемся до верхней площадки лестницы.

– Какие еще идеи? – уточняет Руван.

Я резко останавливаюсь, чтобы в него не врезаться.

Сейчас мы совсем близко. В последний раз, когда мы стояли вот так рядом, на его лице отражались боль и разочарование, которые я до сих пор не могу изгнать из памяти.

«Если хочешь, можешь стать для меня никем».

Нет, я уверена, что не хочу, но пока не нашла в себе ни слов, ни смелости сообщить ему об этом. Меня до сих пор ранят его недомолвки. И поступки, совершенные им и его предками, которые, как оказалось, требуют моего прощения. Поэтому я не могу найти покоя, и даже погружение в работу не слишком помогает. Руван прав, мы слишком быстро сблизились, и теперь я рикошетом отлетаю от него назад, будто молот после удара по наковальне.

Может, перед уходом в деревню я еще сумею найти для него слова. Однако чем сильнее растет луна, приближая мое возвращение в привычную жизнь, тем сильнее мной овладевает стыд. Непрошеный, нежеланный и все-таки неоспоримый.

– Блистательные, – отвечает Кэллос, старательно не обращая внимания на сгустившееся между нами напряжение.

– Ничего удивительного, – бормочет Руван. Судя по всему, комплимент дается ему с трудом.

– Спасибо. – Я прохожу мимо, задевая плечом его руку.

– Мы идем в старый замок, – сообщает Уинни.

Я застываю на месте, вжав голову в плечи. Я-то надеялась, Руван не узнает.

За спиной раздаются его шаги.

– В старый замок? Зачем?

– Хочу кое-что проверить.

Он хватает меня за локоть.

– Тебе нельзя в старый замок.

– Почему нет? – резко оборачиваюсь я.

– А если с тобой что-то случится?

– Со мной пойдут Уинни и Кэллос.

Руван хмурится еще сильнее.

– Кэллос вряд ли поможет в бою.

– Благодарю за доверие, милорд, – сухо бросает Кэллос.

Руван переводит взгляд на своего рыцаря.

– Прости.

– Мы ненадолго. – Я пробую высвободить руку из захвата, но Руван держит крепко. – Отпусти.

– Я пойду с тобой, – решительно заявляет он.

– Я способна за себя постоять.

– Риана вполне способна о себе позаботиться. В любом случае, вам не стоит туда соваться, милорд, – поддерживает Уинни. – Не забывайте о проклятии. Вы не в том состоянии, чтобы сражаться с поддавшимися. Один укус, и мы можем вас потерять.

– Я готов пойти на этот риск, – настаивает он.

– Ради чего? – интересуюсь я.

– Ради тебя. – Под его пристальным взглядом я невольно сглатываю.

– Не хочу, чтобы ты ходил. – Перед мысленным взором возникает его безвольное, увядающее тело на постели. Боюсь, что в следующий раз нам не удастся оттащить его от края пропасти.

С лица Рувана исчезает решительное выражение, он слегка сутулит плечи и, не говоря больше ни слова, выпускает мою руку и отстраняется.

Мне тут же хочется последовать за ним, крепко обнять его и заверить, что со мной все будет хорошо. Возможно, для нас еще не все потеряно, и чувства в наших душах тлеют, словно угольки. Нужно просто сберечь это пламя, каким бы маленьким оно ни было.

– Руван. – Я ловлю его за руку. Откликаясь на имя, он вновь поворачивается ко мне. – Я не смогу спокойно наблюдать, как ты поддаешься проклятию.

И вновь он слышит мои слова, но, кажется, не понимает.

– Знаю. Придется тебе убить меня, охотница.

– Я не… – Однако, не слушая моих возражений, он уходит обратно в свои покои.

– Ты не это имела в виду, – с грустной улыбкой заканчивает за меня Уинни.

– Вы говорите на одном языке, но не слышите друг друга, – метко замечает Кэллос.

– И что мне делать? – Я перевожу взгляд с Уинни на Кэллоса и обратно, надеясь, что хоть один из них подскажет, как решить эту проблему.

– Дай ему время, – наконец советует Кэллос. – Руван не из тех, кого можно торопить. В этом вы, кстати, похожи. Но когда наступит нужный момент, вы будете готовы.

Кэллос и Уинни направляются к огромным дверям, ведущим в старый замок, и пока пытаются их открыть, я размышляю над его словами.

Кэллос прав, я еще не готова.

«А буду ли вообще когда-нибудь?»

И пока мы спускаемся в пустоту старого замка и бродим по коридорам в поисках поддавшегося, этот вопрос не дает мне покоя.

Вылазка, кстати, удается. Серп не наносит монстру особого вреда. Этот серебряный сплав так же безопасен для него, как и обычная сталь.

«Тебе не понять».

Его слова до сих пор звучат у меня в ушах. Я все еще вижу, как он поворачивается ко мне спиной и уходит, решительно сжав кулаки. Он всегда так поступал, с самого детства, когда не мог с чем-то справиться.

С бешено бьющимся сердцем я несусь по коридорам и потайным проходам, мысленно моля: «Пусть я ошибаюсь». Однако глупо на это надеяться. Я знаю его лучше всех. К тому же все кусочки мозаики встали, наконец, на свои места.