– Какой-то клинок? – вслух предположила Ви. Он был изогнут, но наполовину сломан. Из-за тупого конца невозможно было определить, что это за оружие.

– А еще у него на бедре меч, – заметила Джейми. – Не исключено, он был каким-то воином?

– Диа не преклонила бы колени ни перед одним воином, – настаивала Эллин. – Она могла преклонить колени лишь перед Матерью.

– Вполне возможно, это не Диа, – скорее из вежливости предположила Ви. В руках у женщины была секира, и поза была почти такой же, что у скульптуры Диа в Сорициуме. Для простой случайности они были слишком похожи.

– Может, и нет… – Эллин видела то, что хотела видеть. Но указывать на это было бесполезно.

– Возможно, он воин того, кто изображен там… – Андру перевел взгляд на стену за статуей. Увиденное настолько заворожило его, что он отошел от круга света.

Ви, Эллин и Джейми последовали за ним. Ви мысленно приказала огоньку подняться выше, и он осветил еще один барельеф на стене.

Он был огромным, в четыре раза больше человеческого роста. Мужчина и женщина сошлись в схватке. Позади женщины пылало солнце, когда она направила посох на мужчину. Мужчина был худым и с резкими чертами лица, сверкающие за его спиной молнии по форме походили на крылья. На каменных лицах фигур застыли беззвучные крики, невероятно, что они не исчезли с течением времени.

– Я бы подумал, что это Матерь и Отец, но… – Андру замолчал.

«Но они сражаются друг с другом», – мысленно закончила Ви. Говорили, что Матерь и Отец дополняют друг друга, идя рука об руку: один наблюдает за днем, а другой – за ночью. Имперские жрицы утверждали, что они любовники, а не враги… И Ви верила в это до того момента, когда Таавин поведал ей всю правду. Теперь она стала свидетелем великой битвы.

Такова была правда их мира. Древнее добро – Йарген – против древнего зла – Распиана. А все остальные – лишь смертные пешки, высеченные в камне у ног богов.

Империя Соларис и ее жители были настолько далеки от этой великой борьбы, что даже не замечали, как она влияет на их жизни.

– Скорее всего, это кто-то другой. – Ви пожала плечами. Да, сама она знала правду, но вот ее друзья нет, и она не смогла бы объяснить ее. От одного взгляда на изображение ей становилось не по себе. Как будто она смотрела на то, что ей никогда не следовало видеть. – Кто знает, что это было за место и кто вообще построил его.

– Вдруг, твое видение поможет нам разобраться? – предположила Эллин.

– Возможно. Мне нужно использовать свое пламя… но учтите, когда все закончится, оно может погаснуть, и на мгновение здесь воцарится темнота.

– Уверена, мы переживем этот момент, – как обычно, отважно заявила Джейми.

– Хорошо. – Ви закрыла глаза и вытянула руку.

Появилось пламя, оно устроилось на ее ладони, словно птица. Ви не только чувствовала, но и видела, как по ту сторону ее век движется шар света. Открыв глаза, Ви приготовилась погрузиться в видение.

На этот раз все получилось.

И снова мир стал ослепительно-белым. Затем медленно, словно по мановению кисти невидимого художника, цвет начал возвращаться, заполняя формы и линии, которые были такими же чуждыми, как и в прошлый раз. Как Ви уже начинала понимать, это было нормально, и в похожей на пещеру комнате, в которой она находилось, не было слышно ни звука.

Перед ней на коленях стоял Таавин.

Какое-то время Ви просто изучала его лицо: он не моргая смотрел вперед. Еще никогда она не видела его таким сосредоточенным. Он выглядел настоящим, и ей почти казалось, что она могла прикоснуться к нему…

Руки не двигались, и Ви снова была лишь наблюдателем, как и всегда во время видений.

Выражение его лица было мрачным. Он смотрел вперед, словно видя ее насквозь, но Ви казалось, что он действительно видит ее. Растрепанные волосы были убраны с лица и аккуратно уложены. Впервые они не падали ему на лоб и не завивались вокруг заостренных кончиков вытянутых ушей.

Свет полыхавшего позади нее костра проникал сквозь ее бестелесный дух, окрашивая его щеки в оранжевые и желтые тона. Его губы быстро двигались, но Ви не слышала слов, и у нее возникло отчетливое ощущение, что она стала свидетельницей проведения очередного ритуала. От его кожи исходил свет, он кружился вокруг фигуры, сгущаясь над руками, пока Таавин продолжал петь.

Сложив руки вместе, Таавин что-то держал в руках. Их обвивала серебряная цепочка, при покачивании от нее отражался свет костра. Ви бы узнала эти звенья где угодно. Они были идентичны той цепочке, которую она носила на шее.

На заднем плане мелькнула тень.

Ви охватил непонятный ужас, и она боролась с желанием закрыть глаза. Непонятно откуда, но она знала, что случится дальше.

Нет, не делай этого.

Слова пронеслись сквозь нее, нежные, как шепот, и душераздирающие, как крик.