– Ты моя, ragazza. Если раздвинешь ноги для другого, я выслежу его и убью. – Теперь он превратился в жестокую версию себя, чего я и добивалась. – Я хочу лишь тебя, и придется решить, нужен ли я тебе. Я не очень хороший человек. Никогда не был таким, но попытаюсь ради тебя, ragazza. Я постараюсь.

Затем он встал на колени и заставил меня выкрикивать его полное имя. Я дергала за кран, пока он снова доводил меня до оргазма, просто лаская пальцами. А потом призналась, что больше не могу терпеть.

Он рассмеялся, прижимаясь к моей шее.

– Ты берешь то, что я тебе даю. Берешь и принимаешь. Я намерен подарить тебе весь мир. А теперь продолжай выкрикивать мое имя. Я хочу слышать его весь остаток ночи.

После этого время перестало иметь какое-либо значение. Бастиан отнес меня в кровать, поставил на колени и засунул в рот свой член, а потом несколько раз трахнул на моей кровати.

– Ты останешься, чтобы пообниматься? – спросила я, когда он притянул меня к себе.

– Теперь я буду с тобой, пока смерть не разлучит нас.

Вздохнув, я заснула в объятиях его татуированных рук.

А проснулась от того, что Бастиан вскочил с кровати и побежал выпустить Луну. Она стояла у двери и скулила. Похоже, благодаря нашим усилиям в приюте, нам удалось приучить ее к горшку.

Я задремала, полагая, что через пару минут он вернется и обнимет меня, но проснулась, когда он пробрался в постель гораздо позже.

– Где ты был?

– На самом деле Луна хотела не в туалет. Кажется, она просто пожелала прогуляться.

– Ого, теперь ты умеешь угадывать ее желания? – усмехнулась я.

– Морина, она заставила меня пять раз обойти здание.

– У тебя когда-нибудь была собака? Ты должен вести себя как главный. Дерни поводок и скажи «нет».

Он потерся покрытой щетиной щекой о мою шею.

– Попробуй сказать ей «нет». Она ведь смотрит этим своим милым взглядом. Кроме того, я хороший папа.

– Папа или папочка?

– Женщина, не начинай. Перед тем, как я трахну тебя снова, нам нужно выспаться и подкрепиться.

Так что именно так мы и сделали.

Похожим образом мы провели и следующий день.

В таком состоянии блаженства пролетали недели. У меня даже появилась новая привычка, с утра, когда он просыпался, я читала ему гороскоп. Бастиан не назвал мне дату своего рождения, но признался, что он Телец, сильный, как бык, а еще упрямый. Бастиан был преданным и надежным человеком.

Когда каждое утро мы выбирались из постели, Луна шла к нему. Он был ее папочкой, и она, как и все остальные, зависела от него. Ему звонил Кейд, а еще Роум и Кати. Он разбирался с делами всех, кто доверял ему.

От него зависели многие, и он ни разу не подвел их. Этот мужчина действовал, руководствуясь логикой, а не эмоциями, вот только я знала, что его отец дурно обошелся с его матерью, и Бастиан поступал назло ему.

Однажды, когда мы были на кухне, и он размазывал соус по тесту для пиццы, я спросила:

– Твоему отцу нравилось, как готовила мама?

При упоминании родителей он поморщился. Если кто и не любил говорить о родителях так же сильно, как я о своих, так это Бастиан.

– Отцу нравилось, и он пользовался этим. Постоянно заставлял ее готовить для дальних родственников.

– Понятно. – Мне не хотелось, чтобы он вспоминал неприятные события своей жизни, я всего лишь пыталась лучше понять модель отношений в их семье.

– Она научила меня готовить всего за несколько недель до того, как покинула нас. Думаю, такова была часть плана. Она хотела, чтобы мы с Кейдом знали, что такое настоящая еда. Все-таки это была ее страсть. И еще мы.

– Звучит чудесно.

Он кивнул, ставя домашнюю пиццу в духовку.

– Ты бы ей понравилась. Как и отцу.

– Жаль, что мне не довелось с ними познакомиться.

Бастиан какое-то время изучал меня.

– Когда убивали отца, он смотрел на меня. Киллер приставил пистолет к его голове и спросил, нажимать ли на курок. Я даже не колебался.

Я видела, что Бастиан вновь переживает этот момент. По тому, как он хмурится, а потом потирает лоб, было видно, что он ставит под сомнение свой выбор, хотя тогда не колебался.

Он продолжал:

– Он занимался торговлей женщинами, хотя уверял меня в обратном. Поступил так с Кати, а она к тому времени была частью семьи, и возможно, в каком-то смысле всегда являлась ею. После такого я не мог позволить ему жить дальше. Возможно, когда-то я любил его или пытался понять, но такой поступок лишил всякого уважения.

– Кати, – прошептала я имя невероятно красивой женщины, с которой познакомилась в начале наших с Бастианом отношений. А теперь, узнав о ее прошлом, я считала ее еще более сильной.

– Кати была в ярости. Она хотела, чтобы мы простили его. – Бастиан фыркнул и облокотился на островок. – Только тебе, ragazza, решать, сможешь ли ты быть с таким, как я, после окончания срока нашего соглашения. Я живу жизнью, в которой исправляю ошибки прошлого и стараюсь смыть кровь со своих рук ради будущего.