– Бастиан Арманелли, – насмешливо произнесла я его имя, подходя к лампе. – Ты полагаешь, что сможешь усидеть на двух стульях? Получить акции и при этом сотрудничать с компанией, которая едва не уничтожила мой город? Что случилось с Себастианом – мужчиной, который мог управлять империей и делать все, что ему заблагорассудится? – Я схватила соляную лампу и подняла ее над головой. – Вместо того, чтобы действовать честно и просто быть рядом, ты очаровал меня. – Я бросила лампу на пол, кристалл разбился, и осколки разлетелись по сторонам. – Брак по расчету обернулся катастрофой.

– Морина! – Он потянулся ко мне, но я отшатнулась. – Ты слишком остро реагируешь.

– Бабушка советовала быстро принимать решения. Бастиан, знаешь, насколько быстро я решаю, стоит ли потакать своим чувствам и остро реагировать? Обычно намного быстрее, чем сейчас. Чаще всего я руководствуюсь чувствами, а с тобой перестала так поступать. Я стала действовать иначе, хотя и считала такую линию поведения глупой.

– Неправда. Ты выбрала сложный путь, так как понимала, что, рискуя, получишь награду. Да, возможно, тебе пришлось нелегко, но…

– Да, Бастиан, нелегко, поэтому и глупо. – Сердце быстро стучало, и вдруг его сковала боль. Она была настолько сильной, словно кто-то давил на него, и это давление могло привести к смерти.

– Морина, невозможно преодолеть тьму и получить награду, если не пройдешь сложный путь и не выяснишь, что впереди. Нас многое ждет в будущем. – Он нахмурился и засунул руки в карманы, словно не собирался больше бороться со мной. Или бороться за меня. Я точно не знала.

– Ты ищешь секреты и всегда их находишь. Эти секреты слишком важные. Эта ложь и недосказанность не стоят того.

– Что ты такое говоришь? – прошептал он.

– Я люблю тебя. – Я сделала вдох, глаза щипало от слез, которые вот-вот должны были пролиться. Эти слова стоило произнести совершенно в другой обстановке. Вместо осколков кристаллов на полу должны быть разложены лепестки роз. В воздухе витать любовь, а не недоверие. – Я очень сильно люблю тебя. Решила, что нашла человека, который сможет смириться с моими причудами и тем фактом, что я одновременно пытаюсь бежать в десяти разных направлениях…

– Так и есть, ты нашла его, – нахмурившись, сказал Бастиан. – Я стою прямо перед тобой.

Я покачала головой.

– Но ничего не получится. Я верю тебе, но не до конца. Я хочу быть с тобой, но не могу. – Я покачала головой, и мои волосы рассыпались по плечам. Затем я отступила от него, и по лицу потекли слезы.

Оставив Бастиана в гостиной посреди разбитых кристаллов и разрушенного брака, я пошла собирать чемоданы.

Как довериться ему, если он не мог поставить меня на первое место и бороться за меня, а не за свои компании?

Наши отношения были обречены с самого начала, и если бы я осталась, то потеряла бы себя.

Сердце Морины сжалось от боли так же, как когда-то из-за действий отца сжалось сердце моей матери.

Отразившееся в ее глазах чувство было подобно тому, что я увидел во взгляде матери, когда отец заявил, что ей не удастся уйти от него. Что он будет продолжать вытворять все, что ему заблагорассудится, а ей остается лишь смириться.

Она очень разозлилась на отца из-за груза, и они громко спорили. Закончилось тем, что он подошел к ней и вместо того, чтобы попытаться все уладить, сильно ударил по лицу.

Мне тогда только исполнилось десять. Я запомнил тот день, потому что накануне она испекла для меня праздничный торт, и, когда он ударил ее, мама зацепилась за стол и попала рукой в торт. Пальцы были покрыты белой глазурью, а торт испорчен, – она подняла голову и с отвращением покачала головой.

Взгляд Марио потемнел, словно он не мог смириться с тем, что его жена осознала, какое он ничтожество.

Когда человек оказывается в стрессовой ситуации, у него автоматически срабатывает инстинкт «бей или беги», а ребенок поступает под воздействием порыва. Поэтому, даже не думая о боли и возможных неприятностях, я рванул вперед, готовый встать между ними. Я отлично знал, каким отец бывает в гневе. Понимал, что он снова ударит ее. И все же Кейд успел поймать меня.

Держа меня за руку своими двумя, он умоляюще смотрел на меня.

– Папа уйдет, а мы позаботимся о маме. Если ты пойдешь к ней сейчас, он заберет тебя.

Я все равно вырвал руку и бросился на кухню. Когда начал ругаться с отцом, мама заплакала, и, как и предупреждал Кейд, отец увел меня из дома.

В ту ночь я увидел много крови, потому что он заставил меня наблюдать за тем, как на самом деле ведут дела мафиози.

Его первенец не должен быть мягкотелым, говорил он мне. Так что лучше привыкнуть ко всему.

Тот случай изменил и меня, и маму. Когда-то наша семья славилась умением печь… а теперь мы возглавили итальянскую мафию. В тот вечер, когда я пришел домой, мама сказала:

– Бастиан, любимый, я научу тебя готовить.

Единственным прощальным подарком, который она могла нам преподнести, была ее любовь к приготовлению пищи.