Теперь я стоял и гадал, заберет ли Морина что-то с собой, когда уйдет от меня.

Потому что я не собирался удерживать ее.

Морина Бейли не заслуживала такого, как я, главу мафии. Она была достойна мужчины, который ставил бы ее на первое место, не заключал сделок с демонами и не был настоящим дьяволом. И все же я стоял в дверях ее комнаты, пока она рылась в вещах. Идя навстречу своей гибели по осколкам кристаллов, я понимал, что заслужил такое унижение.

– Морина, я…

– Бастиан, не пытайся объясниться. В детстве я выслушала немало оправданий. – Она закрыла глаза, и слезы покатились по ее щекам. – Ты знаешь, что я верила каждому? Какой же доверчивой я была? Неужели именно такой меня и считают? Наивной, глупой девчонкой, которая никак не может собраться с мыслями.

– Морина, я никогда так не считал. Просто не видел смысла утомлять тебя подробностями…

– И почему ты не видел в этом смысла? Потому что считал, что я не пойму или слишком остро отреагирую? Ты ведь понимаешь, что увеличение нефти грозит огромными рисками?

– Риск неизбежен, – бросил я в ответ. – Я рискую здесь, с тобой. Ты рисковала в тот день, когда вышла за меня замуж.

Она поникла.

– Вот только я не думала, что придется рискнуть собственным сердцем.

– Не говори так, ragazza. – Из-за этих слов мне захотелось навсегда запереть ее в пентхаусе. – Я должен заботиться о семье, а значит, тщательно взвешивать каждое принимаемое решение. Так будет лучше для всех. Мы сохраним хорошие отношения и со временем перейдем на чистую энергию.

– Бастиан, а если что-то случится? Если та нефтяная компания допустит ошибку? Ты заключил сделку, хотя собирался действовать другим путем. Как это будет выглядеть?

– Ничего не случится. Я в этом уверен. Ты можешь просто… Пойдем, поедим, а? Я тебе все объясню.

Сидя там в своей мешковатой футболке и крошечных шортах, она посмотрела на меня, затем встала и прищурилась.

– Я должна сказать «нет», но мне хочется ответить «да». Хорошо, я согласна поесть и выслушать тебя. Ты должен радоваться, что у меня еще есть аппетит.

Она прошла мимо меня и обулась. Я мысленно поздравил себя с этой маленькой победой. У меня получилось образумить ее и охладить ее пыл.

Мы поехали в небольшое местечко в городе. Ехали молча, но в машине витало напряжение. Морина крутила браслеты, дышала медленно и ровно, и я понимал, что она делает какие-то упражнения. К кольцу она не притронулась, и мне стало интересно, прикоснется ли она к нему когда-нибудь снова.

Стены и потолок ресторана покрывала растительность, тянувшаяся от конструкции из дутого стекла.

– Последние пару месяцев мы редко выходили куда-то. Мне надо чаще выводить тебя в люди.

– Для этого нет причин. Нас связывает лишь договоренность. – Она пожала плечами и посмотрела в свое меню, как бы отмахиваясь от наших отношений.

– Ragazza, ты же знаешь, что это неправда. Дело не только в соглашении. Мы заключили брак, и если ты хочешь расторгнуть его, так и будет, но не обесценивай то, что у нас есть, – мой голос прозвучал резче, чем я хотел.

Я сделал глубокий вдох, а она закатила глаза.

– Правильно, Бастиан. Держи себя в руках.

Черт подери.

Несмотря на провокации я не собирался давать волю чувствам. Я не хотел становиться похожим на отца и предпочитал во всем искать компромиссы.

– Чтобы заниматься тем, чем занимаюсь я, необходимо иметь трезвую голову и уступать. Нельзя полагаться лишь на чутье и надеяться, что все обойдется.

– Это твое прощальное отеческое наставление? – Она подняла бровь.

Я раздраженно усмехнулся.

– Тебе нравится доставать меня, и у тебя это получается лучше, чем у большинства. Клянусь Богом, если бы я не любил тебя… – услышав эти слова, Морина ахнула. Они вырвались под воздействием раздражения, но я не собирался отказываться от них. – Да, я люблю тебя. Вряд ли для тебя это новость. – Я выдержал ее взгляд, хотя сердце колотилось как бешеное. – Мне нравится твоя неспособность закончить дело, в промежутке не сделав миллион других, и твое полное отвращение к моему умению вести переговоры. Мне нравится, что ты обожаешь воду и плывешь по течению. Я люблю тебя. Вот почему я должен тебя отпустить.

Она покачала головой и поникла, а потом прошептала:

– Ты отпустишь меня?

Возможно, я бы изменил свое мнение, если бы просто продолжил смотреть в эти завораживающие глаза, которые искрились, как ее любимый океан.

Но внезапно Рональд, мужчина, которому вообще не стоило даже пытаться разговаривать с моей женой, подошел к нам, его белые зубы сверкнули в тусклом свете.

– Бастиан, Морина. – Он встал рядом, затем взял стул и придвинул его к нашему столу. Стоявшая в углу охрана зашевелилась, но я поднял руку. Пусть принимает последствия своих действий, какими бы неприятными они ни были.