Мы заключили сделки с фармацевтическими компаниями и колледжами, чтобы обеспечить ему уход, дать лекарства, чтобы контролировать начало болезни Альцгеймера. Некоторые исследования и испытания дали результат.

Но всё же бывали моменты.

Иван тряхнул головой и закрыл глаза. Когда он их открыл, в них снова появилась ясность.

— Это уже не мне решать, Константин, — сказал Иван. — Моя память, моё здоровье — всё это превыше всего.

— Нет. Братва превыше всего, — встал Константин, его низкий, гортанный голос был полон ярости. Он засунул руку в свой тёмно-синий пиджак, лацканы которого были намного больше, чем у Ивана, из-за его габаритов.

Иван закатил глаза, когда Константин направил на него пистолет.

Я даже не вздрогнула, когда пистолет повернулся в мою сторону. Я слишком часто танцевала этот танец с мужчинами, с которыми была вместе, и Иван в течение последних нескольких недель тренировал меня. Я видела по его глазам, что Константин не нажмёт на курок.

— Не направляй на меня пистолет, если не собираешься стрелять, — сказала я и откинулась на спинку стула. — Ивану нужен отдых. Мне нужно выпить. Ты должен согласиться на всё это, или твоя братва может катиться ко всем чертям.

— Ты можешь катиться ко всем чертям, — сказал он, направив пистолет мне в голову.

— Тогда пошли меня, — пожала я плечами. — Посмотрим, как у тебя это получится.

Константин оглянулся и увидел, что у человека в углу наготове пистолет. У двоих мужчин снаружи, скорее всего, тоже. Пистолет Максима наверняка тоже был вытащен и нацелен над моей головой. По всему дому были расставлены снайперы. И всегда будут, и они знали, что защищают семью, которая владеет этим домом и оплачивает счета.

Моя братва знала. Ключ был у меня.

— Стоунвуды и Арманелли — тоже моя семья, — сказала я. — Они уже согласились. Не хочешь, мы тебя отстраним. Подпиши там, где сказали юристы, и делай, что тебе говорят.

— Мой заработок сократится вдвое, — выдавил он из себя.

— Ты потеряешь только восьмую часть своего заработка. И она отрастёт вместе с другими контрактами. — Я провела пальцем по своим выпрямленным тёмным волосам. Поправила воротник топа. — Тебе необязательно доверять мне. Доверяй процессу.

— Где же процесс, а? Ты приходишь и забираешь все наши деньги. Какая-то баба, которую мы даже не знаем. — Он направил пистолет на Ивана. — Ты сделал это.

— Я должен был убить тебя, — начал уставать Иван. Это было видно по его ссутулившимся плечам, по тому, как он забыл, где находился раньше.

— Ты должен убить себя, — сказал Константин. — После всего этого ты уже почти покончил с собой. Отдав братву ей, ты оставил нас гнить под влиянием итальянцев и генеральных директоров.

— Может, тогда стоит позвать их сюда? — Иван потёр висок.

Как идеально выстроенные домино, я видела, что Ром приедет. Он приедет вместе с ними, и они сделают заявление, подписав один из последних контрактов, в которых мы нуждались. Этот человек ещё раньше меня понял, как повернётся этот мир. Это было убедительным напоминанием о том, чему мне нужно было научиться.

— Кого позвать? — спросил Константин. Затем он насмешливо посмотрел на меня. — Бастиана? Мужчине, который трахает эту девку, когда мы не видим, или Рома? Они согласились на это только потому, что у них есть киска, а я не собираюсь.

Я чуть не встала и не ответила. Он действительно заслуживал смерти. Но мне нужно было быть выше своей гордости. Мне нужно было доказать, что я лучше их всех, не убивая мужчину сразу, хотя они думали, что женщина первой даст волю своим эмоциям.

— Да, я думаю, мы позвоним Бастиану. — Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Я продолжила шоу. Это было одно из многих, которые ещё предстояли.

— Бастиан, — промурлыкала я в трубку, глядя на Константина. В этот момент он мог думать обо мне всё, что хотел; мог утопать в своей ненависти ко мне, но мне было плевать. Я хотела заставить его корчиться от дискомфорта, чтобы ненависть сочилась из него. Константин всё равно поставил бы подпись на пунктирной линии. — Иван хотел бы пригласить тебя на чай.

— Да, мы так и предполагали. Я приведу команду. Без них меня там не будет, — спокойно сказал мне Бастиан.

Я не стала спорить. Просто ответила:

— Если они с тобой и хотят присутствовать, это тоже прекрасно.

Я повесила трубку и уставилась на старика. Константин убрал оружие в кобуру и сел, ворча:

— Я думаю, мы подождём и выпьем чаю.

Тикали часы. За окном щебетали птицы. Время шло, и в комнате было слышно только напряжение. Это не заняло много времени, что свидетельствовало о том, что Кейд следил за мной и что они были где-то поблизости, готовые ко всему этому. Мне было всё равно.