— Даже ты не можешь позволить себе заплатить Лордам столько, сколько они берут.

Это не деньги. Нет, они требуют твою душу.

У него подгибаются колени, и он оседает на край кровати. Подняв обе руки, мужчина утыкается в них лицом.

— Блядь, — шипит он.

— Вот как все будет происходить. — Я убираю мобильник в карман и подхожу к краю кровати, сокращая расстояние между нами. — Ты выйдешь из гонки за пост сенатора.

Мужчина поднимает голову и смотрит на меня.

— Я ничего такого не сделаю.

— Если ты откажешься, то видео, которое я только что снял, где ты насилуешь несовершеннолетнюю девушку, будет опубликовано во всех социальных сетях. Я могу только представить, как это отразится на твоей репутации, не говоря уже о твоем браке.

Он сжимает челюсть.

— У меня также есть это...

Я достаю пузырек и встряхиваю его содержимое.

— Наркотики. Она охотно выпьет это, прежде чем я анонимно позвоню в девять-один-один. Убедиться, что у нее положительный тест на ГГБ2 после того, как ее заберут из номера, зарегистрированного на твое имя.

— Ты сукин сын, — вскакивает на ноги он.

— Могу прислать тебе копию видео, чтобы ты мог смотреть его, когда захочешь, если тебя это заводит, — предлагаю я.

Мужчина замахивается, чтобы ударить меня по лицу, но я быстрее. Мой удар попадает ему в челюсть прежде, чем у него появляется шанс. Он падает обратно на кровать и стонет.

Я вздыхаю.

— Ты действительно хочешь вернуться сегодня вечером домой к своей семье и придумывать историю о том, как тебя ограбили, и ты недостаточно хорошо рассмотрел человека, который выбил из тебя все дерьмо? — Я потираю костяшки пальцев.

Он садится, глаза пылают огнем.

— Тебе это с рук не сойдет.

— У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы выйти из игры, или Лорды позаботятся о том, чтобы ты не выиграл, — сообщаю ему, затем поворачиваюсь и выхожу из комнаты. Идя по коридору, я слышу, как он ругается в спальне.

Я вхожу в гостиную и вижу стоящую у панорамного окна женщину в платье. Она слышит меня и оборачивается. Ее карие глаза загораются. Женщина опускает взгляд на мои джинсы и медленно скользит им вверх по футболке. Облизнув губы, она следует за мной к двери.

— Ты заплатил за ночь. Уверен, что не хочешь воспользоваться мной? — спрашивает она, когда я нажимаю на кнопку лифта.

Я засовываю руки в карманы, избегая ее вопроса.

— Ты молодец.

— Малыш, это пустяк.

Подойдя ко мне, она просовывает свою левую руку под мою, притягивая меня ближе к себе.

— Твой член — не единственное, что я могу отсосать.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, — говорю ей, отстраняясь, когда дверь открывается. — Но я не могу.

Она выпячивает нижнюю губу и заходит в лифт вместе со мной.

— Ты же знаешь, что мне двадцать, верно? Я не несовершеннолетняя.

Я киваю.

— Я в курсе.

Я сказал это, чтобы усилить фактор страха. Нет ничего более страшного, чем человек, думающий, что он трахнул несовершеннолетнюю девушку. Если бы я допустил утечку информации, они бы изъяли всю его электронику, чтобы проверить, не искал ли он порно с несовершеннолетними. Это было бы, мягко говоря, унизительно. И даже если бы они ничего не нашли, СМИ извратили бы это настолько, чтобы разрушить любое его будущее в политике. Этот человек и так могущественный Лорд, но теперь он стал жадным, а Лорды этого не терпят.

В этом тайном обществе у каждого из нас есть своя цель. Некоторым нужна власть, и они готовы испытывать Лордов, чтобы увидеть, как далеко они могут зайти. Этим Лордам показывают, что им дана жизнь, но ее можно также быстро отнять. Вот почему они заставляют нас убивать во время инициации. Нам говорят, что это для контроля численности, но я думаю, что это для того, чтобы показать, как легко мы можем все потерять.

Женщина скрещивает руки на груди, еще больше приподнимая сиськи. Мой член все еще твердый от мысли, как хорошо было бы прямо здесь и сейчас поставить ее на колени и трахать эти накаченные губы, пока по ее увеличенным сиськам стекают слюни.

— Если я тебе понадоблюсь, у тебя есть мой номер, — подмигивая, она проводит языком по верхней губе.

Двери лифта открываются, и я выхожу, даже не удосужившись на нее оглянуться. Вместо этого распахиваю стеклянные двери пятизвездочного отеля, на улице стоит парковщик с моей уже подогнанной ко входу машиной.

— Спасибо. — Я даю ему пару сотен в дополнение к тем трем, которые дал ему, когда приехал, чтобы он подготовил для меня машину.

— Конечно, мистер Кроуфорд, — кивает он.